Основные социологические понятия и подходы к изучению проблемы суицида  - конспект - Социология, Рефераты из Социология
Bayan80
Bayan8012 июня 2013 г.

Основные социологические понятия и подходы к изучению проблемы суицида - конспект - Социология, Рефераты из Социология

PDF (247 KB)
52 страница
1Количество скачиваний
1000+Количество просмотров
Описание
Surgut State University. Социология. Конспект лекций. Каждый человек хотя бы раз в жизни бывает искушаем свободой выбора смерти. Поиск “моральных каникул” оборотную сторону – донжуановское перенасыщение жизнью. Тело как ...
20баллов
Количество баллов, необходимое для скачивания
этого документа
Скачать документ
Предварительный просмотр3 страница / 52
Это только предварительный просмотр
3 страница на 52 страницах
Скачать документ
Это только предварительный просмотр
3 страница на 52 страницах
Скачать документ
Это только предварительный просмотр
3 страница на 52 страницах
Скачать документ
Это только предварительный просмотр
3 страница на 52 страницах
Скачать документ
????????

1

Содержание.

1. Введение……………………………………………………………2 1.1. Актуальность

1.2. Разработанность

1.3. Цели и задачи

2. Основные социологические понятия и подходы к изучению

проблемы суицида………………………………………………7

3. Категории самоубийц. Фазы и типы самоубийств…………10

4. Причины самоубийств. Основные факторы оказывающие

влияние на человека, совершающего самонасилие………..12

5. Способы совершения самоубийств…………………………...40

6. Виды суицида……………………………………………………41

7. Заключение………………………………………………………45

8. Список литературы……………………………………………..50

1

1. Введение

1.1. Актуальность.

Каждый человек хотя бы раз в жизни бывает искушаем свободой выбора

смерти. Поиск “моральных каникул” оборотную сторону – донжуановское

перенасыщение жизнью. Тело как “большой разум” приходиться обманывать в

его стремлении во что бы то ни стало жить и безжалостно расправляться с ним

через обретение абсолютной свободы в смерти.

Этот страшный путь сознательного суицида очевиден и безжалостен в

наготе своей экзистенциальности; он имеет множество реальных и

литературных сюжетов своего воплощения от гетовского Вертера до

лондонского Мартина Идена, от самоубийц произведений Достоевского до

судеб Есенина, Маяковского, Марины Цветаевой и Фадеева. Несомненно,

лучше проиграть суицидальный сюжет на словах, освободиться от “сна

разума”, породившего чудовищ, залив кровью лишь страницы романа или

экран кинематографа, однако “спасшийся” благодаря своему Вертера Гете или

благодаря своим несчастным самоубийцам Достоевский являют собой слабый

аргумент “за”, когда существует загадка ухода из жизни Дж. Лондона, Вл.

Маяковского и многих других.

Что – то постоянно не связывается в наших попытках если не объяснить, то

хотя бы рационально описать акт сознательного самонасилия. Даже гениальная

полифония романов Достоевского, работа на грани между психиатрии и

философией У. Джемса, В. Бехтерева, Р.Лэнга не дают исчерпывающих ответов

на поставленный ребром вопрос: в чем основная причина преобладания

сознательного суицида над аффектом (80% против 20%), почему неизменно

вместе с ростом численности народонаселения планеты происходит рост

сознательного суицида в среде наиболее перспективной в эволюционном

1

отношении?! [Красненкова И. П. Качество веры, как решающий аргумент в

решении проблемы преодоления сознательного суицида. // “Идея смерти в

российском менталитете”. – СПб: Издательство “Русский гуманитарный

христианский институт”, 1999г.]

Современные средства массовой информации в нашей стране отличает

значительная тенденциозность в преподнесении материала по суицидальной

статистике, связанная с политической ориентацией изданий, например,

“Известия” и “Советская Россия” акцентирует внимание на суициде в среде

рабочих, объясняя их социальной напряженностью из-за невыплаты зарплат,

однако объяснить самоубийство акад. В Ал. Легасова (1988) или ночной

выстрел в кабинете директора Федерального ядерного центра в Снежинске

Владимира Нечая (1996) с позиций социального детерминизма оказывается

гораздо труднее. Журнал “Огонек” пытается обосновать суицидальный

всплеск в Европе и в России длительным существованием тоталитарных

режимов на их территориях, но обходит молчанием высокие суицидальные

показатели в США и других демократически ориентированных государствах.

Такая предвзятость в оценке “черного феномена” вредит серьезному

научному анализу этого явления. Публицисты не обременяют себя вопросом:

почему “расширенного суицида” (т. е. самоубийства, отягощенного убийством

родственников) не было в блокадном Ленинграде, когда реальностью была

смерть от голода, но встречается сегодня, когда, по их предположениям,

основным провокатором является невозможность прокормить семью из-за

несвоевременной выплаты зарплаты?

Ныне мы возвращаемся на круги своя: в нашей статистике все основные

показатели по суициду приобретают характер присущей универсальности,

однако, очевидно, что такого рода универсальность не утешительна. Причины

коренятся глубже, чем это можно предположить при беглом взгляде на

“событие”. Не следует забывать о том, что, несмотря на специфическую

1

суицидологическю статистику в нашей стране, в советское время отнюдь не в

эмиграции покончили собой такие яркие личности, как Марина Цветаева,

Александр Фадеев, Владимир Маяковский, акад. В. Ал. Легасов. В саратовском

“Новом стиле” даже появилась статья “Гагарин совершил самоубийство” (хотя

сама эта версия гибели известного космонавта опровергается).

Подведем предварительные итоги: Историко-культурологическое

исследование феномена самоубийства вне конкретного социального контекста

приводит к своеобразному “тупику” многознания, которое, по мысли древнего

философа Гераклита, “уму не научает”, однако оно с очевидностью

обнаруживает индивидуалистический характер самонасилия даже в

альтруистических суицидальных актах, даже под гнетом обезличивающей

статистики советского периода в нашей стране. Сквозь толщу условностей,

обрядов, обычаев, традиций проступает биение живого пульса личности,

помещающей себя в рискованные обстоятельства (“пограничную ситуацию”

между жизнью и смертью). Путеводной же звездой такой личности выступают

специфика человеческого сознания, его способность в нем интеллекта с

волевым началом (или “ практический разум”, в терминах И. Канта).

Не случайно в своих оригинальных исследованиях современный английский

ученный Р. Дж. Фрей различает суицид и смерть от самоповреждения, ставя

проблему следующим образом: всякое ли самоубийство действительно

само-убийство, так как изначально можно рассматривать суицид и в узком и в

широком планах. С точки зрения Фрея, харакири – это, безусловно,

самоубийство, как самоисполнение задуманного заранее акта смерти. Но вот,

если, к примеру, Джон бросился под поезд, то убивает го поезд, а он только

поместил себя в рискованные обстоятельства равносильно тому, как если бы он

взял билет на самолет, который в полете бы разбился, хотя он об этом не

догадывался.

1

Загадка суицидального поведения – это область, в которой может и должна

проявить себя современная философская теория, учитывая, конечно,

достижения исследователей во всех возможных аспектах данного мрачного

явления.

1.2. Разработанность.

Исследования последних лет, проведенные в нашей стране А. Г.

Амбрумовой, В. А. Тихоненко, Л. Л. Бергельсон и др., также выдвинули перед

современными суицидологами проблему о спорном понимании самоубийства

как сугубо аутоагрессивного акта психически больного человека, убедительно

указав на то, что значительная часть самоубийств совершается психически

здоровыми людьми в результате социально-психологической дезадаптации

личности в условиях “микросоциального конфликта”.

На эту тему было проведено множество исследований. Так, к примеру,

книги Эмиля Дюркгейма, изданные еще при жизни автора, одна –

“самоубийство”(1897) – целиком посвященная данной проблематике, а в

“Методе социологии”(1895) правилам, относящимся к различению

нормального и патологического, отведена 3 глава. Кроме того, разработанные

Дюркгеймом и ставшие классическими методы установления корреляций

между социальными отклонениями и экономическими, социальными,

демографическими, культурными и др. характеристиками были хорошо

использованы (отчасти уточнены и пересмотрены) учеником и последователем

мэтра Морисом Хальбваксом и активно применяются в исследованиях

различных форм девиаций до сих пор. Последующие работы по этой проблеме

так или иначе ссылались на работы Эмиля Дюркгейма. Многое из творчества

наследия Дюркгейма, в частности введенная им в научный оборот категория

анемии, дающая ключ к пониманию процессов, происходящих в переходные и

1

кризисные периоды развития общества, послужило источником вдохновения

для Роберта Мертона, одного из самых значительных представителей

социологии отклоняющегося поведения в нашем столетии и многих других

социологов.

Философы и математики, инженеры и социологи пытаются обнаружить

проблемные для науки методики исследования загадочных соответствий.

Поиски ведутся в области открытия законов самоорганизации строения

динамики социума, в области изучения влияния на человека генетических,

географических, космических факторов, а также в области раскрытия законов

числовой гармонии мира. Например, по расчетам создателя “модульной теории

социума” А. А. Давыдова получается, что несчастных случаев, самоубийств и

убийств в мире погибает в среднем 8 из 10 000 человек, что, по расчетам

ученного, соответствует функции коллапса. Таким образом, суицид вносит

свою печальную лепту в саморазрушение той системы, которую мы называем

человечеством, он также обнаруживает страшную тенденцию обратной

эволюции в развитии всего живого в ХХ в., постоянно недооцениваемую

современными политиками из-за отсутствия у них менталитета глобальности.

Кроме того, что суицид – преимущественно мужское явление, хотя

женщины и опережают мужчин по числу суицидальных попыток, он еще и

явление молодое, так как суицидальный возраст без различия пола,

национальности, места проживания – 19-40 лет, т. е. период наибольшей

активности человека. Коррективы в эту константу не внес ни помолодевший

суицид в США и Европе, начиная с конца 60-х годов нашего времени, ни

искаженная статистика советского периода в нашей стране, ни

культурологические исследования истории анализируемого феномена.

Например, когда в странах Европы, США, Канаде, Японии и Австралии стал

наблюдаться неизменный рост суицидальных попыток в молодежной среде, а

смертность от самоубийства стала третьей ведущей причиной ухода из жизни

1

молодых людей в возрасте от 14 лет и старше, то суицидальный всплеск

опять-таки пришелся на наиболее “ сознательный” возраст (сохраняется и по

сей день) – от 20 до 24 лет. [ Вест. Моск. ун-та. сер. 12., политические науки.

1998 №6]

Нужно отметить, что многие работы исследователей характеризуются

излишней практичностью. Действительно, изучаемый объект не абстрактен, но

реален, и если опираться на статистику, эта реальность ужасает.

1.3. Цели и задачи.

Учитывая выше изложенное, цель данной курсовой работы рассмотреть

проблему суицида:

1) Проанализировать основные понятия и подходы к изучению

проблемы суицида.

2) Рассмотреть проблему суицида в социально – философском,

психотерапевтическом и религиозном аспектах.

3) Выявить влияние социальных и асоциальных факторов на

самодеструктивное поведение человека.

4) Рассмотреть этапы, виды суицида и категории самоубийц.

5) На основе проведенного анализа попытаться найти пути решения

проблемы суицида в наше время.

2. Основные социологические понятия и подходы к изучению

проблемы суицида.

Суицид - самодеструктивное поведение человека, направленное на

намеренное лишение себя жизни, а также отказ от реальных возможностей

избежать смерти в критической ситуации. При достаточно поверхностном

1

анализе суицида, не вдаваясь пока ни в какие подробности оценки этого

явления с точки зрения ключевых для него причин и сопутствующих ему

условий можно сделать следующий вывод: самоубийство в качестве

проявления дееспособной воли, когда страдающим лицом является сам активно

действующий субъект, знающий об ожидающих его результатах и сознательно

выполняющий задуманный план насилия, - это феномен болезни сознания, для

характеристики, которого нельзя использовать медицинский термин, но можно

эту болезнь подвергнуть рациональному философскому анализу, избежав

преобладания дескриптивности, которое характерно для любого анализа с

точки зрения эмпирии.

Мировая наука уже давно установила, что акт самоубийства аккумулирует в

себе множество факторов: социальных, экономических, политических,

философских, психологических, религиозных. Но в целом уровень

самоубийств (их количество на 100 тысяч населения) и его динамика

важнейшие индикаторы социального благополучия или неблагополучия той

или иной среды.

В социологии эта проблема изучается как социальная патология. Особенно

отчетливо это можно проследить на примере творчества Э.

Дюркгейма.

В социологическом этюде “Самоубийство” общие основания методологии в

изучении социальной патологии выглядят следующим образом. Смысл

социологии состоит в изучении социальных фактов, находящихся “вне”

индивида. Сами же социальные факты следует рассматривать как физические

предметы, как вещи. Это могут быть институты, нормы, ценности, законы,

коллективные представления и прочее. Каждый индивид и каждое новое

поколение встречаются с определенным набором социальных фактов, которые

обладают свойствами вещи постольку, поскольку осуществляют внешнее

давление на индивида. Они одновременно и делают возможным определенные

1

типы поведения, и управляют ими. “ Такова, стало быть, категория фактов,

отличающихся весьма специфическими свойствами; ее составляют способы

мышления, деятельности и чувствования, находящиеся вне индивида и

наделенные принудительной силой, вследствие которой они ему навязываются.

Поэтому их нельзя смешивать ни с органическими явлениями, так как они

состоят из представлений и действий, ни с явлениями психическими,

существующими лишь в индивидуальном сознании и через его посредство.

Они составляют, следовательно новый вид, и им-то и должно быть присвоено

название социальных”. [Дюркгейм. Э. Общественное разделение труда. Метод

социологии//М.:Наука,1991.С.413]

Важную роль в учении Дюркгейма играют разработанные им правила

различения нормального и патологического, необходимые для “ управления

поведением” (выражение самого автора). Как отмечает известный французский

социолог Р. Арон, значимость для Дюркгейма этого различения определялась

его реформаторскими устремлениями, в частности, надеждой учредить

своеобразные “советы действия” по объективному и научному изучению

феноменов, результаты деятельности которых служили бы определенным

промежуточным звеном между наблюдаемыми фактами и установлением

предписаний. И если некий феномен признается нормальным, то у общества

нет оснований стремиться к его устранению; если же признается

патологическим – общество располагает существенными аргументами в пользу

необходимости реформ. [Арон Р. Этапы развития социологической мысли//М.:

Прогресс-Универс, 1993.С.366.]

Для Дюркгейма главным и решающим признаком нормальности факта

выступает частота его проявлений. “Социальный факт нормален для

определенного социального типа, рассматриваемого в определенной фазе его

развития, когда он имеет место в большинстве принадлежащих к этому виду

обществ, рассматриваемых в соответствующей фазе их эволюции”. Отсюда -

1

раз в любом обществе совершается определенное число преступлений,

самоубийств и т. д. и, следовательно, они относятся к регулярно совершаемым

действиям, - то такие факты не являются патологическими феноменами.

Патология начинается тогда, когда увеличивается средний для данного

общества показатель.

Причины социальных феноменов следует искать в социальной среде, в

природе самого общества. Объяснить социальный феномен - значит отыскать

действенную причину его возникновения, отыскать предшествующее явление,

неизбежно его порождающее. Причем считает Дюркгейм, Социолог

располагает лишь одним средством доказать, что одно явление служит

причиной другого – сравнением случаев, когда они одновременно

присутствуют или отсутствуют. “Научное исследование не может достигнуть

своей цели иначе, как сравнением фактов, и у него тем более будет шансов на

успех, чем увереннее оно будет, что собрало все явления, которые можно с

пользой сравнить между собой”. [ Дюркгейм Э. Общественное разделение

труда. Метод социологии// М.: Наука, 1991. С.461]

С этих позиций Э. Дюркгейм осуществляет Одно из первых

фундаментальных исследований суицидального поведения( “Самоубийство”).

Им используется метод совпадающих изменений, т. е. анализируются

изменения уровня самоубийств среди разных групп населения. Итогом

рассмотрения статистических корреляций становится определение основных

социальных типов самоубийств: эгоистического, альтруистического и

аномического. Применяемые статистические методы достаточно просты:

определяются статистические корреляции между частотой самоубийств и

социальным характеристиками (пол, возраст, брачность, детность,

конфессиональная принадлежность и т.д. ) [Арон Р. Этапы развития

социологической мысли//М.: Прогресс-Универс, 1993.С.368.]

1

Помимо социологов этой проблемой занимается философия, медицина, а

именно психиатрия, психология.

3. Категории самоубийц. Фазы и типы самоубийств.

Существуют категории самоубийц с их психологическими портретами:

эгоист (выпавший из общества), альтруист (слишком преданный сообществу,

принимающий смерть “за компанию”), аномичный самоубийца (в отсутствие

общечеловеческих ценностей и принятых правил поведения), фаталист (в

отсутствие необходимых для самовыражения свобод).[Смирнов Н. Познай себя

М.: Прогресс, 1991-79 с.]

Если говорить о самом явлении суицида, то можно выделить несколько фаз.

Выделяется пресуицид, когда у человека появляются сначала

недифференцированные мысли, размышления об отсутствии ценностей жизни,

которые выражаются в формулировках типа “жить не стоит, устал от такой

жизни” и тому подобное. Не имеется четкого представления о смерти, а

имеется самоотрицание жизни. Такие суицидальные формы бывают

свойственны и нормальным людям в тех или иных ситуациях. Но если процесс

продолжается, то на следующем этапе пресуицида мы видим пассивные

суицидальные мысли, которые характеризуются представлениями, фантазиями

на тему лишения себя жизни. Например:“хорошо бы умереть, заснуть и не

проснуться” и тому подобное, которое выражают внутреннюю готовность

человека к суициду.

На следующем этапе возникают суицидальные замыслы. Это активные

формы суицидальности. Идет разработка плана суицида, продумывается

способ, выбирается время и место действия. Следующий этап – это

суицидальные намерения: когда принято решение о самоубийстве –

непосредственно суждение, возникает суицидальные действия. То есть все эти

1

этапы характеризуют подготовку человека к совершению самоубийства в той

или иной форме.

Вообще выделяют истинный суицид, аффективный суицид и

демонстративно – шантажное поведение. После того, как все эти этапы

пройдены, человек подошел к суицидальному действию, как к итоговому

представлению о невозможности существования в данной ситуации.

Возможно, это истинный суицид, тогда человек принимает реальные действия,

что бы лишить себя жизни.

Пример аффективного суицида: сотрудник силовых структур возвращался с

работы на служебной машине, совершил ДТП, сильно повредил машину, в

состоянии такого аффекта он застрелился. Человек решился и сделал, хотя

явных причин так поступить у него не было.

Пример демонстративно – шантажного самоубийства: был такой случай,

когда человек, в пьяном состоянии, после ссоры со своей бывшей женой,

вскочил на подоконник со словами:“я сейчас выпрыгну”, потом его успокоили,

но ввиду того, что он был пьян, и была нарушена координация движений , он

просто свалился с большой высоты. Это была демонстративно – шантажная

попытка, но ему не повезло и она оказалась законченной. Для осуществления

демонстартивного суицида часто используют мед. препараты. Демонстративно

– шантажное поведение предполагает как рациональный, запланированный

вариант, так и аффективные формы поведения, когда человек спонтанно

организует тот или иной вид шантажа. Тот и другой случаи могут закончиться

летально так как они оба провоцируют негативную форму поведения, которая

может привести к тому, что у человека действительно возникнет

самоубийство.[Сладков Л. С. Плюс Минус жизнь. – М.: Мол. Гвардия, 1990 –

98 с.]

1

4. Причины самоубийств. Основные факторы оказывающие

влияние на человека, совершающего самонасилие.

Приходиться различать проведение двух типов расследования причин

суицида. Выяснение причин и обстоятельств данного конкретного случая и

исследование некоторых общих оснований, которые приводят человека к

мысли о необходимости безвременно уйти из жизни.

Если нет за фактом самоубийства явных криминальных обстоятельств, если

оно не предполагает необходимости обнаружить чью-то преступную руку,

которая подтолкнула человека к последней черте, то нет необходимости

ворошить недавнее прошлое и выявлять, по чьей вине, к примеру, разбилась

“любовная лодка”. Навязчивое любопытство здесь просто неуместно и

бестактно. Владимир Маяковский в своей предсмертной записке, как известно,

просил: “ Пожалуйста, не сплетничайте, покойник этого ужасно не любил”. С

подобными высказанными или не высказанными просьбами стоит считаться.

Другое дело-анализ социальных ситуаций, которые провоцируют, толкая их

на фатальный шаг. Вполне понятно, что привело к самоубийствам в период

репрессий 30-х годов многих соратников и учеников В. И. Ленина:

Орджоникидзе, Томского, Скрытника, Любченко, Гамарника и многих других

– заведомо их ждала смерть, причем смерть бессмысленная и предваряемая

нечеловеческими мучениями в застенках. Но надо думать о временах

нынешних. Важно понять, что сегодня в социальных обстоятельствах, в

которые мы все включены, выступает причиной суицидальных намерений и

поступков. Понять причины, осмыслить их - во многом означает сделать

первый шаг к их устранению. (А.В. Петровский, академик АПЛ СССР)

К сожалению, самоубийство действительно являются проблемой. И она

становиться все боле актуальной. Наша страна здесь не исключение. Причем

количество самоубийств во всем цивилизованном мире имеет твердую

1

тенденцию к росту во всех категориях населения, в том числе, как это не

прискорбно констатировать, и среди подростков.

Анализируя мировую статистику, приходишь к выводу: проблема

самоубийств в большей мере связана с теневой стороной технического

прогресса, одиночеством, отчужденностью поколений, падением института

брака, нравственных, духовных, традиционных и религиозных устоев. Если

рассматривать весь мир по регионам, то самый низкий процент самоубийств в

отсталых и развивающихся странах, а пик находится на наиболее

цивилизованные и промышленно развитые. Усложненные производственные

отношение, огромный поток трудноперевариваемой информации, стрессы и

суперстрессы, огромные темпы жизни, личные сложности, неизбежные в

современном мире конфликты. Именно здесь кроется причина неуклонного

возрастания количества самоубийств.

Специалисты насчитывают большое количество факторов, имеющих

отношение к суицидальным попыткам. Среди них и изменение солнечной

активности, и влияние магнитных полей Земли, и загрязненность окружающей

среды, по некоторым гипотезам, приводящая к массовому самоубийству даже

китов, и накопление определенных морских воздушных масс, циклонов и

антициклонов, по мнению венгерских специалистов, увеличению числа

самоубийств в Будапеште.

Суицидологи выделяют ряд социальных факторов-провокаторов

сознательного суицида: урбанизация общества и как следствие ее – ослабление

института семьи; раннее половое развитие подростков в городе; последствия

непродуманной эмансипации женщин; влияние на сознание средств массовой

информации, а также характер вероисповедания и некоторые другие факты

общественной жизни. Согласно исследованию Всемирной организации

здравоохранения (Огонек. 1996. № 45), если в 1990 г. Первыми тремя

причинами смертности были воспаление легких, желудочно-кишечные

1

заболевания и болезни новорожденных, то в 2020 г. список возглавлят

сердечно-сосудистые болезни и жестокие депрессии с вытекающим отсюда

последствием – резким ростом самоубийств (третью позицию займет гибель от

несчастных случаев). Основной суицидальный показатель – количество

осуществленных самоубийств на 100 000 жителей на определенной территории

– очень высок как для стран с преимущественно неэпидемическим характером

заболеваний, так и для России. В Европе высокие показатели: 38-40 человек на

100 000 жителей в Швеции и Венгрии. В США 90-е годы отмечены

показателем 12 человек на 100 000. Наблюдается рост суицидальных

показателей в таких странах, как Польша, Австралия, Япония, Англия и др. В

России суицидальный показатель сегодня в среднем составляет 23 человека на

100 000 жителей в год.

В целом, как следует из публикации варшавских авторов статьи

“Печального секрета не знает никто”, ныне каждый день совершается 1 500

самоубийств. [Голос здоровья. 1996. №19. 12 мая] По всему миру число

погибших от собственной руки превышает число жертв от рук убийц и

насильников. Например, саратовская газета “ Новый стиль” приводит

шокирующий показатель по своей области: в 1995 г. от рук преступников

погибло 595 человек на фоне826 погибших самоубийц [Новый стиль 1997. 15

марта.] В США лидирующей причиной смерти (33% от общего числа смертей)

были болезни сердца, а в среде молодых людей от 15 до 24 суицид был третьей

лидирующей причиной во второй половине 90-х годов. Во Франции жертв

самоубийств сегодня больше, чем дорожных происшествий(12 тыс. погибли,

наложив на себя руки, 8 тыс. человек погибли от дорожных происшествий в

1994 г.), причем на севере Франции случаев самоубийства в 3 раза больше, чем

на юге. [За рубежом. 1997. №4.]

Весь этот печальный список можно было бы еще долго продолжать, если бы

не было так страшно и горько за современное человечество, в котором

1

странная “эпидемическая болезнь” захватывает наиболее эволюционно

перспективные ареалы жизни, обнаруживая тенденцию развития “вспять”, или

эволюции “наоборот”. Практически все суицидологи сходятся сегодня во

мнении о необходимости более глубинной социализации современного

человека, спасающей от суицида.

Но нас, конечно, интересуют прежде всего на условия, действующие на

биологическую природу человека, ведь в конечном счете даже такой мощный

фактор, как психическая болезнь, является непосредственной причиной

самоубийства не более чем в 30% случаев, как бы ни старались объявить

вначале всех самоубийц сумасшедшими. Наиболее важными для понимания

самоубийства являются социальные, социально-психологические причины,

разрушающие личность человека, его “я”. Главным звеном в решении вопроса

“быть или не быть” является сам человек, от силы его личности зависит, как

поведет он себя в кризисном психическом состоянии, какой выбор сделает,

столкнувшись с трудностями приспособления к сложным жизненным

ситуациям, и не сдается ли он под влиянием длительных травмирующих

психику обстоятельств.

Есть по крайней мере два вида самоубийств, прямым образом связанных с

социальными причинами. В первом случае общество в определенных

ситуациях как бы требует от своих членов самопожертвований. И эти

социальные ожидания заложены в общественных нормах, правилах поведения

и неписанных кодексах чести. Все это находит свое отражение и в системе

воспитания, и в многочисленных произведениях искусства.

Добровольное принесение себя в жертву богам во имя общественных

интересов древности существовало практически у всех народов.

Самоубийство вдов во многих странах являлись свидетельством подлинной

любви к мужу и доказательством их верности. Решительность и бесстрашие

многих из них поражает воображение. Самоубийство женщин ради сохранения

1

своей чести и во избежание насилия и позора также фактически

предписывались общественными нормами поведения.

У мужчин существовал другой кодекс чести, требовавший свою долю

самоубийств. Один из главных пунктов в нем – это искупление позора от

военных поражений.

Обращаясь к самоубийству как к зловещему явлению современного

общежития, приходится остановиться на подготовительной к нему почве и на

неких условиях, способствующих его развитию.

Война и революция всегда влияют на уменьшение самоубийств. Так,

например, в Петербурге с 1857 по 1864 год самоубийства и покушения на них

шли, уменьшаясь с 47 до 41 в год, несмотря на то, что в этот период времени

население увеличилось с 495 тысяч почти до 600 тысяч. Это было время

“великих реформ” Александра II. В обществе и литературе было большое

оживление и горячая вера в лучшее будущее в смысле нравственного и

политического развитие страны. Но после 1866 года наступает

продолжительный период реакции и властного сомнения в целесообразности и

благотворности реформ, и самоубийства начинают быстро расти. Влияние

политических движений и войн сказывается, между прочим, в следующих

цифрах, относящихся к японской войне и первой революции: в 1903 году в

Петербурге совершено самоубийств и покушений на них 503, в 1904-427, в

1905-354. Затем наступает Портсмутский мир и так называемое успокоение, а в

1907 году, согласно докладу доктора Н. Н. Григорьева в

психо-неврологическом институте, уже 1370 самоубийств и покушений, в 1909

году их 2250, а в 1910- 3196. За период с 1914 года до настоящего времени,

судя по газетам, число самоубийств за первый период европейской войны

значительно уменьшилось. Относительно оконченных самоубийств в Москве

замечается их рост с 1907 года по 1913 (158-360), а с 1914- падение их числа до

1920 года(295-64).

1

Группы риска: солдаты-первогодки дают 70% всех самоубийств среди

военнослужащих срочной службы. Офицеров в 1997 г. погибло вследствие

суицида более 500 человек, т. е. примерно 100 случаев на 100 тыс. человек.

Более чем за три года до трагической гибели АПЛ “ Курск” появилась статья

Владимира Елкина, посвященная теме самоубийств среди офицеров Северного

флота. Приводится предсмертное письмо 24-летнего старшего лейтенанта,

служившего в ныне печально известном поселке Видяево. Как считает военный

психолог, самоубийство вызвано“обостренным чувством вины перед своей

семьей за невозможность обеспечить достойное существование”. В1996 г. “на

Северном флоте совершены 32 попытки самоубийств, по официальным

докладам командиров и офицеров-воспитателей. Однако на излечении в военно

морских госпиталях находился 141 человек с диагнозом “суицидная попытка”.

“Фактически же число суицидов не поддается учету, считают военные

психиатры…В течении первого полугодия(1997 года.-Е.С.) рост суицидов на

флоте по существующему официальному учету составил 17%. Сколько же

случаев остались неучтенными?”[Известия 1997. 16 июля]

Группой повышенного суицидального риска становятся также офицеры в

отставке, но специального учета этой категории не ведется и точные цифры

неизвестны. Ясно лишь, что планируемое очередное сокращение Вооруженных

Сил на 350 -600 тыс. военнослужащих приведет к вспышке массовых

самоубийств среди уволенных в отставку офицеров. Впрочем, для властей

предержащих это – наиболее оптимальный вариант. Но когда сотни тысяч

вооруженных людей ожидают выброса на социальную свалку, возможны и

другие, менее приятные для властей варианты. Вообще-то в таких случаях

думать нужно прежде, чем делать, варианты просчитывать на несколько шагов

вперед. И нести ответственность за свои деяния. Наша властвующая “элита”

начисто отучилась думать, советоваться с экспертами, просчитывать и отвечать

за собственную дурость. Возможные события, связанные с ущемлением

1

интересов военного сословия, может быть, вправят мозги “элите” или же

уберегут ее ,всем осточертевшую, с глаз долой. Русский бунт, он, знаете

ли,“беспощадный”… Групп риска много. Беженцы например. Отношение к

ним чиновников – скотское; многочисленны посредники, вынуждающие у

ограбленных еще в местах исхода русских последние гроши за выправление

российских документов. Цены такие: получение гражданства РФ – 1250 долл.

США, прописка – 1200долл., регистрация на 6 месяцев – 150 – 200 долл.

“Действительно абсурд – русский человек не может свободно купить дом

,прописаться, устроиться на работу в России, в то время, как миллионы явных

иностранцев это делают без видимых хлопот и усилий… Идет самая настоящая

травля сограждан”[“Завтра”, №44 2000.]. В этой же газете – письмо Нины

Дубровской, беженки из Эстонии. В нем есть такие слова: “Мы, беженцы,

находимся в самом худшем положении только одни русские беженцы. Лица

азиатско-кавказской национальности в России получают помощь, а мы, как

изгои на собственной земле. Мы без прав, без помощи – кончаем

самоубийством”.

Поскольку нет реального учета русских беженцев, нет и статистики суицида

среди них. О реальном числе самоубийц, еще недавно прибывших на родину

предков, можно только догадываться. Но выводы из всего этого – своего рода

приговор самой русской нации. Русские, похожие, утратили чувство

национальной идентичности. В первую очередь это касается “коренных”

русских. Но и приезжие беженцы, встретив столь “теплый” прием от своих

соплеменников, начинают считать себя “другими русскими”, не имеющими

ничего общего с той человеческой “популяцией”, которая встретила их на

“родной земле”. Русская нация атомизировалась, утратила чувство единства,

чувство долга, подвигающее единоплеменников на взаимопомощь. Свое

письмо беженка из Эстонии заканчивает так: “Я настолько нахлебалась дерьма,

1

что готова в террористическую организацию… За их издевательства я хочу

мстить в двойном размере. Вот какая теперь у меня мечта”.

Вполне естественно, что русские мигранты пополняют армию бомжей. Их

тоже никто не считал, но, по приблизительным прикидкам, “социальное дно”

России составляет более 10% ее населения. Это тоже группа риска и тоже

никакой статистики.

Группа риска, растущая в геометрической прогрессии, - наркоманы. И опять

же вместо хотя бы приблизительных знаний – одни предположения об их

нынешней численности. Согласно же предположениям их уже около 12

миллионов.

Группа риска – заключенные в течение первых трех месяцев и в последние

месяцы перед освобождением. Они дают 60% всех самоубийств “на зоне”[ “

Социс”,№5/99, с. 82]

Группа риска – ликвидаторы чернобыльской аварии. Ликвидаторы – туляки

добровольно работали в самом опасном месте – под взбунтовавшимся

реактором строили днище саркофага. Тогда им сулили золотые горы…Марш

туляков “чернобыльцев” на Москву… На Красной площади – милицейские

кордоны… Правительственные награды брошены на мостовую. Решив идти до

конца и поставить все точки над “i” , ликвидаторы в открытом письме

Президенту потребовали от государства эвтаназию (уход из жизни при помощи

врачей).Если у Мифинга нет денег на ликвидаторов, пусть само государство

руками Минздрава убьет ликвидаторов. Так будет честнее.

Статистика, цифры, коэффициенты… Бухгалтерия самоубийства русской

нации. Добровольно на тот свет уходили по причинам не только

материальным. Кончали с собой и люди неординарные, перед которыми не

стоял вопрос о куске хлеба, но была нестерпима душевная рана, нанесенная

гибелью Державы, которой они отдали свои жизни. Оказалось, напрасно.

1

[Александр Казанцев: Россия:“Время лемминга”//наш современник

№2001]

Вопрос о самоубийстве один из самых беспокойных и мучительных в

русской эмиграции. Самоубийство как явление индивидуальное существовало

во все времена, но иногда оно становиться явлением социальным и таким оно

является в наше время в русской эмиграции, где создается для него очень

благоприятная атмосфера. Самоубийство бывает заразительно и человек,

убивающий себя, совершает социальный акт, толкает других на тот же путь,

создает психическую атмосферу разложения и упадка. Самоубийца имеет дело

не только с самим собой и насильственное уничтожение собственной жизни

имеет значение не только для него одного. Самоубийца вызывает роковую

решимость и в других, он сеет смерть. Самоубийство принадлежит к тем

сложным явлениям жизни, которые вызывают к себе двойственное отношение.

С одной стороны, сам человек, покончивший с собой, вызывает к себе

глубокую жалость, сострадание к пережитой им муке. Но сам факт

самоубийства вызывает ужас, осуждение как грех и даже как преступление.

Близкие часто хотят скрыть этот страшный факт. Можно сочувствовать

самоубийце, но нельзя сочувствовать самоубийству.

Самоубийство русских в атмосфере эмиграции имеет не только

психологический, но и исторический смысл. Оно означает ослабление и

разложение русской силы, оно говорит о том, что русские не выдерживают

исторического испытания. Трудно, очень трудно жить человеку изолированно,

одиноко, оторванным от питавшей его родной почвы, чувствовать себя

выброшенным в необъятный темный океан чужой ему и страшной жизни. И

когда жизнь человека не согрета верой, когда он не чувствует близости и

помощи Бога и зависимости своей жизни от благой силы, трудность становится

непереносимой. Самое страшное для человека, когда весь мир – чужой,

враждебный, холодный, безучастный к нужде и горю.

1

Причиной склонности к самоубийству в эмиграции является не только

материальная нужда, необеспеченность будущего, болезнь, но еще более ужас,

что всегда, до конца дней, придется жить в чужом и холодном мире и что в нем

бессмысленна и бесцельна. Человек может выносить страдания, сил у него

больше, чем он сам думает, это достаточно доказано войной и революцией. Но

трудно человеку вынести бессмысленных страданий.

Есть очень разнообразные типы самоубийств и самоубийцы вызывают

разные самооценки. Люди убивают себя от несчастной любви, от сильной

страсти и от несчастной семейной жизни; убивают себя от потери вкуса к

жизни, от бессилия; убивают от позора и потери состояния нужды ; убивают

себя, чтобы избежать измены и предательства; убивают от безнадежной

болезни и страха страданий. Бывают случаи, когда человек решается уйти от

жизни, чтобы не быть в тягость своим ближним. Это – особый случай

самоубийства, не типический, не основанный на эгоизме и на ложном

суждении о жизни, он вызывается безнадежной болезнью, совершенной

немощью или потерей способности к труду. Некоторые уходили из жизни,

чтобы дать место другим, даже своим соперникам. Во всяком случае вера,

надежда и любовь побеждают настроения, склоняющие к самоубийству.

Самоубийца в преобладающих формах этого явления есть человек уже ни во

что не верящий, ни на что не надеющийся и ничто не любящий. Даже

самоубийство на эротической почве более свидетельствует о любви к себе, чем

к другому. Человек не любит не верит не надеется в то мгновение своей жизни,

когда он решается покончить с собой. В следующее мгновение надежда мола

бы быть пробудиться, но он не должен до этого следующего мгновения. В этом

великая тайна и парадокс времени. Человек в сущности никогда не хочет убить

себя.. Неудавшиеся самоубийство иногда даже приводит к возрождению

жизни, как выздоровление после тяжкой болезни. По видимости, самоубийство

может производить впечатление силы. Нелегко покончить с собой, нужна

1

безумная решимость. [Бердяев “О самоубийстве”.М.:.Изд-во Моск. ун-та, 1992.

– 24 с.]

Одним из сильнейших факторов, определяющих уровень самоубийств и

непосредственно связывающие прошлое и настоящее в жизни общества,

является религия. Одной из основ в борьбе за жизнь общества являлась

религиозная кара. Ислам строго осуждал самовольное лишение себя жизни, и

до сих пор это явление практически не встречается в странах, исповедующих

мусульманскую религию. В иудаизме также подчеркивалась ценность жизни

для бога, и потому ради сохранения жизни правоверным евреям разрешалось

преступать все религиозные законы, за исключением отказа от бога, убийства и

кровосмешения.

Христианство после волны самоубийств первых христиан-учеников,

стремящихся таким образом как можно быстрее предстать перед лицом

Всевышнего, также довольно скоро наложило запрет на добровольный уход из

жизни. Самоубийцам отказывалось в христианском погребении, они карались

позорным захоронением на перекрестках дорог, вне кладбища, а в правовом

плане – семья самоубийцы лишалась законного наследства. Люди же

совершившие неудачную попытку суицида, подвергались заключению и

каторжным работам как за убийство.

Поэтому одной из главных причин самого низкого уровня самоубийств в

настоящее время в Италии, Испании и ряде латиноамериканских стран

является огромное влияние в этих странах католизма, сурово преследующего

попытки лишения себя жизни. Религиозный фактор является одной из причин

небольшого количества и в Польше(с1970 по 1986 годы зарегистрировано в

среднем не более 12 человек на 100 000).

Такие восточные религии, как брахманизм и буддизм, следующие доктрине:

все, что привязывает человека к жизни, есть причина страдания, спокойно

относятся к отречению от плоти. И самосожжение буддистских монахов как

1

акт протеста против войн и других варварств современной цивилизации вполне

укладывается в рамки религиозных норм. Впрочем, массовые религиозные

самоубийства предпринимались и в России, например, при многих

государственных нововведениях и реформах; примером тому -

многочисленные самоубийства как протест против политики, проводимый

Петром I, недаром именно при этом царе в Военном и Морском Артикуле

появилась довольно суровая запись для самоубийц: “Ежели кто себя убьет, то

мертвое его тело, привязав к лошади, волоча по улицам, за ноги повесить,

дабы, смотря на то, другие такого беззакония над собой чинить не

отваживались”. [Кони А. Ф. Самоубийство в законе и жизни. М.,1923.]

Говоря о социальных условиях, сопутствующих суициду, то здесь особый

интерес вызывает влияние на него определенного вероисповедания. Страны

мусульманского, иудейского вероисповедания, а также католические

христианские страны представляют как в ХIХ в., так и сегодня меньшую

опасность для возникновения массовых очагов суицида, чем страны других

вероисповеданий и конфессий, например страны с преобладающим в них

христианским протестантизмом (США, Германия, Швеция). Существует

предположение, что в нехристианских странах такое отношение к

самонасилию продиктовано идеологией фатализма, присутствующей в их

религиозных учениях, в католических же государствах – организованностью

церкви как самостоятельной политической силы, строго и подробно

регламентирующей поведение своих верующих сограждан. Конечно, подобная

трактовка во многом справедлива, но далеко не полна, так как известно,

например, что элемент фатализма в сильной степени присущ индуизму. Тем не

менее Индия – это родина одной из форм ритуального самоубийства (сати). В

такой же католической стране, как современная Франция, в наши дни

наблюдается суицидальный всплеск, во многом, правда, объяснимый полным

безверием жертв собственного насилия (достаточно привести в качестве

1

примера трагическую судьбу известной французской актрисы и кинорежиссера

Кристины Паскаль – жертвы сексуальной революции в Европе).

Таким образом, на путях раскрытия специфики вероисповеданий

суицидологам трудно обрести твердую почву под ногами, не учитывая

особенности самого феномена веры.[ Вест. Моск. ун-та. сер. 12., политические

науки. 1998 №6]

Э. Дюркгейм одним из первых отметил, что “на одну лишившую семья

жизни женщину приходится в среднем четверо мужчин”.

Это высказывание справедливо и для нынешнего времени, и для

большинства стран. До 1992 г. оно было справедливо и для России. В целях

удобства изложения число мужчин-самоубийц, приходящихся на одну

лишившу себя жизни женщину, социологи обозначили термином “индекс

сверхсуицидальности мужчин”. Например, в 1991 г. в России доля женщин

среди самоубийц составила 21,5 %, что дает нам “индекс сверхсуицидальности

мужчин” 78,5% / 21,5% = 3,651. Статистический анализ, проведенный в 1991 г.

по 46 странам мира, дал соответствующий индекс, равный 3,128 +-о,266

мужчин.

Критической константой, при переходе за которую начинается социальная

патология, считается индекс 4,2 (“Социс”, №5/91,с.100). Когда в обществе

начинается рост числа самоубийств за критической цифрой 20 суицидов на 100

тыс. населения, главную “лепту” здесь вносят мужчины. В нижеследующей

таблице привожу соответствующие данные по России ( подсчитано по:

“Социс”, №5/99, с. 83; “АиФ”, №44/97, с. 24).

годы Общее число

самоубийств

На 100 000 И н д е к с

сверхсуицидальност

и мужчин

комментарии (0)
Здесь пока нет комментариев
Ваш комментарий может быть первым
Это только предварительный просмотр
3 страница на 52 страницах
Скачать документ