И нтеграция политических, экономических, финансовых  систем.- конспект - Международные отношения, Рефераты из Международные отношения
Guzeev_anton
Guzeev_anton11 июня 2013 г.

И нтеграция политических, экономических, финансовых систем.- конспект - Международные отношения, Рефераты из Международные отношения

PDF (336 KB)
77 страница
250Количество просмотров
Описание
Samara State University of Economics . Конспект лекций по предмету Международные отношения. Одной из основных тенденций современного развития является интеграция политических, экономических, финансовых, других систем. ...
20баллов
Количество баллов, необходимое для скачивания
этого документа
Скачать документ
Предварительный просмотр3 страница / 77
Это только предварительный просмотр
3 страница на 77 страницах
Скачать документ
Это только предварительный просмотр
3 страница на 77 страницах
Скачать документ
Это только предварительный просмотр
3 страница на 77 страницах
Скачать документ
Это только предварительный просмотр
3 страница на 77 страницах
Скачать документ
??????????

Введение

Одной из основных тенденций современного развития является

интеграция политических, экономических, финансовых, других систем.

Однако было бы большим упрощением рассматривать мировой

политический процесс только с точки зрения тенденции интеграции.

Интеграция сопровождается дезинтеграцией, а конвергенция

сопровождается дивергенцией. Рассматривая реальные процессы,

происходящие в современном мире, нужно учитывать социокультурные,

политические, экономические, религиозные, этнические особенности

отдельных стран и народов.

Весьма очевидным фактором развития является интеграция. Феномен

этот чрезвычайно сложен, разнопланов и противоречив.

Сама история человечества может рассматриваться как

последовательная интеграционная эволюция: от крайне небольших

общностей к более крупным, от изолированности к все большей

взаимозависимости.

Последние десятилетия мирового политического развития

характеризуются существенными изменениями, приведшими к превращению

мира в целостность. В результате в мире произошли существенные

изменения, которые нуждаются во всестороннем анализе. Возникли

принципиально новые тенденции мирового развития, связанные с усилением

взаимодействия всех стран и народов.

Международное разделение труда существенно расширилось и

углубилось, резко усилился перелив капиталов из одной страны в другую. На

предприятиях транснациональных корпораций производится более 40%

мировой промышленной продукции, в результате ослабла роль

национальных государств и повысилась роль ТНК. Появились новые

субъекты метода переходных процессов, резко усилилась глобализация,

которая во многих случаях имеет не только позитивные, но и негативные

последствия.

Последние вызывают необходимость принятия адекватных мер,

направленных на предотвращение ущемления национального суверенитета,

экономического и правового пространства.

Сформировалось так называемое «ядро» с развитой рыночной

экономикой, с чрезвычайно высоким уровнем развития производительных

сил с одной стороны, а с другой возникла «периферия», обладающая гораздо

меньшими возможностями, чем ядро. В мире резко возросла асимметричная

взаимозависимость.

Наиболее успешно в теоретическом и практическом плане интеграция

решается в странах Европейского сообщества. По этим вопросам

опубликовано большое количество работ, проводится значительное

количество конференций, семинаров, созданы многочисленные центры и

институты. Запад рассматривается как некий образец идеального движения

вперед. Вместе с тем возникает вопрос: является ли тенденция, характерная

для ЕС общемировой или она является только европейской?

Перед современной наукой возникает множество проблем: Что

понимается под интеграцией? Какова роль в ней политических,

экономических и других институтов? Какова роль исторической памяти,

историко-культурного наследия? Какова конечная цель интеграции? Каково

соотношение интеграции с развитием, взаимодействием цивилизаций?

Является ли интеграция усилением вертикальной глобальной зависимости

или ее ослаблением?

Интеграция происходит не только в странах ЕС. Она происходит и в

других регионах мира, возникает проблема: приведет ли интеграция

различных регионов к формированию гармонии равноправных или наоборот

усилит конфронтацию и противоречие в современном мире?

Таким образом, интеграция ставит огромное количество вопросов,

которые до сих пор не нашли четкого, однозначного решения, как в теории,

так и на практике. Все это обуславливает актуальность избранной темы

дипломной работы.

Арабские государства переместились в последние десятилетия с

региональной периферии в фокус мировой экономики. В значительной

степени это явилось следствием происходящих глобализационных

процессов, формирования транснациональных экономических взаимосвязей,

возникновения новых параметров международных отношений. Процесс

интеграции происходит и в арабском мире. Арабские страны сразу после

завоевания независимости начали разрабатывать различные схемы

всестороннего сотрудничества, начиная с заключения двусторонних

военных, политических, культурных соглашений, кончая субрегиональными

соглашениями на общеарабском коллективном уровне. Однако межарабское

сотрудничество оказалось нестабильным и не принесло желаемых

результатов. В связи с этим анализ практики становления, развития,

состояния межарабского интеграционного процесса и причин,

препятствующих ему, представляется крайне необходимым.

Следует сказать, в последние годы объем исследований и научных

работ по интеграции арабского мира возрос, однако, до сих пор нет четкого

анализа происходящих в этом регионе процессов.

Сегодня, когда арабским народам приходится решать схожие

проблемы, связанные с необходимостью преодоления

экономико-социальной отсталости, культурной неразвитости и при этом

противостоять многочисленным внешним вызовам, возрастает потребность в

укреплении взаимодействия арабских государств, в поиске таких форм

сотрудничества, которые способствовали бы их общему успешному

разрешению поставленных нынешним историческим этапом задач. Они

изучаются, главным образом, с точки зрения роли субъективного фактора,

сознательных намерений тех или иных социальных групп, но в них не

выделяются закономерности, тенденции, объективные факторы,

обстоятельства. Все это определяет актуальность темы.

Цель исследования – рассмотреть особенности и проблемы процессов

интеграции в арабском мире.

В работе поставлены следующие задачи:

 Рассмотреть понятие «арабского мира»;

 Рассмотреть структуру и специфику арабского мира;

 Рассмотреть проблемы арабского мира;

 Показать специфику и проблемы интеграционных процессов в

арабском мире;

 Рассмотреть перспективы развития интеграционных процессов в

арабском мире.

В настоящее время тему интеграции в арабском мире исследуют

множество аналитиков. В данной работе были использованы труды таких

авторов как Баймуратова К., Копина А.В., Левина З.И., Тума Э.,

Воскресенского А.Д., Ткаченко А., Мамед-заде П.Н., Степановой Н.В.,

Рифаата А., Савичевой Е.М., Мелихова И.А. Рагимова Н.

1. Понятие, специфика, структура и проблемы арабского мира

1.1 Понятие «арабского мира»

Арабский национализм («аль-каумийя аль-арабийя») как идейное

течение возник в начале ХХ столетия. Становление его идеологии

происходило под активнейшим воздействием идей арабского Просвещения,

восходившего в своих идейных истоках к Просвещению европейскому.

Арабское Просвещение, развивавшееся преимущественно в двух ареалах –

египетском и великосирийском, которые занимали особое

торгово-экономическое, историко-культурное и политическое положение в

рамках Османской империи, – питалось непосредственными культурными

контактами с основными европейскими державами.

В рамках арабского Просвещения второй половины ХIХ в. его

крупнейшими мыслителями Б. аль-Бустани, ат-Тахтави, Ж. Зейданом и др.

разрабатывались такие понятия, как «народ» («аш-шааб»), «родина»

(«аль-ватан») и «арабизм» («аль-уруба»). Все эти понятия оказались затем

принципиально важными для складывания арабской национальной идеи и

были восприняты арабским национализмом, обретя в нем заметное место в

качестве понятий «арабский народ», «арабская родина» с ее отчетливыми

географическими чертами, «арабизм» как объединяющая духовная

взаимосвязь всех арабов.

Понятие «арабизм» стало главной идейной предтечей арабской

национальной идеи. Дело в том, что для общественного сознания

цивилизационных центров того, что сегодня входит в понятие «арабский

мир», вплоть до эпохи арабского Просвещения вовсе не было характерно

отождествлять себя с арабами вообще, несмотря на то, что сами идейные

носители этого сознания могли иметь арабское происхождение.

Именно сирийско-ливанские просветители, введя понятие «арабизм»,

придали ему тот смысл и то значение, которые стали сегодня

общепризнанными во всем мире, распространив его на весь арабский

социум. Расширение понятия «арабы» до понятия «арабизм» произвело

эффект эмансипации понятия «араб» от понятия «мусульманин». Это

отделение себя прежде всего от единоверцев-турок имело важное значение в

плане становления национального самосознания, когда до оформления

национальной идеи оставался всего один шаг.

Этот шаг и был сделан сирийско-ливанско-палестинскими

мыслителями в 1905 г., когда возникло понятие «арабская нация» («аль-умма

аль-арабийя»). Выражение это было впервые употреблено в книге Наджиба

Аззури с характерным названием «Пробуждение арабской нации»:

«Существует арабская нация, которая одинаково включает в себя христиан и

мусульман. А религиозные проблемы, возникающие между членами общин

(конфессиональных), есть не что иное, как политические проблемы,

возбуждаемые иностранными государствами в их собственных интересах».

Очень скоро арабская идея в тех параметрах, которые были только что

отмечены, и прежде всего в ее географическом наполнении, обрела черты

национально-государственного проекта, который широко обсуждался в

кругах политической элиты Сирии, Ливана, Палестины, Месопотамии и

Аравии, а затем стал и предметом переговоров, которые вели арабские и

европейские эмиссары на предмет отделения этой части арабского мира от

Османской империи и создания на его территории единого арабского

государства. Был и общенациональный лидер, готовый олицетворить и

провести в жизнь эту идею, – шериф Мекки, прямой потомок пророка

Мухаммеда и прадед нынешнего короля Иордании. Более того, в ходе

Первой мировой войны арабы вели вооруженную борьбу под руководством

своего национального лидера за осуществление этой идеи, причем борьбу

победоносную и, казалось, поддерживаемую великими державами, прежде

всего Англией.

Сильнейшая фрустрация, испытанная арабами вследствие итогов

Первой мировой войны, выразившихся в разделе арабского мира между

Англией и Францией, – серьезный поворот в содержании и направленности

арабской национальной идеи и в судьбах арабского национализма. Идея

«арабской уммы» (нации) в связи с распадом Османской империи и выходом

из нее бывших арабских владений утратила антитурецкую направленность и

стала приобретать антиколониальный и антизападный характер.

Одновременно в этот период произошло существенное изменение

географического наполнения понятия «арабская нация»: оно пережило

тотальную генерализацию, распространившись на весь ареал обитания

арабов. В транскрипции арабских националистов это стало выглядеть

следующим образом: «Арабская умма едина от Океана (Атлантического) до

Персидского Залива».

Однако, несмотря на антизападную направленность, идея арабской

уммы среди идеологов главного течения арабского национализма

практически никогда не доходила до ксенофобии и неприятия всего

иностранного. Хотя пафос идеологического противостояния приводил

арабских националистов к отвержению всего, что рассматривалось ими в

качестве «импортированных идеологий» (это определение распространялось

ими и на марксизм), но это вовсе не мешало им развивать отдельные

положения арабской национальной идеи в русле наследия арабского

Просвещения с сильными акцентами английской и французской

либерально-правовой традиции.

Одну из ведущих ролей в разработке арабской национальной идеи в

этот период сыграл видный философ и политический мыслитель Мустафа

Саты аль-Хусри. В своем программном сочинении «Ма хийя аль-каумийя»

(«Что такое национализм») он ограничил это понятие двумя признаками:

общностью языка и общностью истории. Избегая открытых атак на ислам, он

в то же время все дальше разводил понятия «религия» и «умма», доказывая,

что ислам не может рассматриваться в качестве признака нации. Он активно

выступал против любых попыток синтезировать панарабизм и панисламизм.

В 1930-е гг. на арабской идейно-политической арене появился целый

ряд видных мыслителей, внесших весомый вклад в дальнейшее развитие

арабской национальной идеи. Среди них следует выделить прежде всего

Константина Зуррейка, Мишеля Афляка и Салаха Битара. Они стремились

придать национальной идее более осязательный характер, привязать ее к

территориально-географической среде, к идее «арабской родины». Зуррейк

впервые сделал акцент на заимствованную у Фихте идею национальной

исключительности, но применительно уже к арабской нации, сформулировав

ее как «великую миссию арабской уммы». Афляк и Битар превратили эту

идею в свое идейно-политическое кредо, ставшее одним из наиболее

употребительных слоганов баасизма и арабского национализма в целом:

«Арабская умма едина; миссия ее священна». Идеи второго поколения

арабских националистов легли в основу первых реальных политических

панарабских проектов, каковыми стали Партия арабского возрождения и

Арабская социалистическая партия.

В период между двумя мировыми войнами арабская национальная

идея овладевала умами не только политической элиты, но и «арабской

улицы», все больше превращаясь в мотивацию политического поведения на

общеарабском уровне. После Второй мировой войны, в ходе которой

независимости добились Сирия и Ливан, арабская национальная идея

становится центральным звеном идеологии национально-освободительной

борьбы и начинает обретать черты панарабского политического проекта. В

1947 г. в Бейруте была создана Партия арабского социалистического

возрождения (аль-Баас). Примерно в этот же период возникла организация

«Аль-Урва аль-вуска» («Прочная связь»), на основе которой позднее

возникло Движение арабских националистов.

Мощнейшим катализатором политической активности, основанной на

арабской национальной идее, было поражение арабов в войне с Израилем в

1948 г. Это поражение, как писал впоследствии первый президент Египта

Гамаль Абдель Насер, произвело на египетских офицеров, участвовавших в

войне, серьезнейшее воздействие. Причину разгрома они увидели в слабости

и разобщенности арабских стран. Итогом поражения стало наряду с

приобретением арабским национализмом отчетливой антиизраильской

направленности появление в нем социально-политических мотивов

внутриарабского свойства, когда в ряды «врагов арабской уммы» наряду с

внешними – Западом, Израилем и СССР (вплоть до второй половины 60-х,

когда Советский Союз разорвал отношения с Израилем) стали попадать

арабские правители, сторонники «местного», то есть египетского,

сирийского и прочих национализмов. Все это становилось побудительным

мотивом революционных внутренних изменений в тех странах, где правили

«отсталые и предательские режимы», в частности в Египте, где уже в 1952 г.

Насером была совершена революция под лозунгами арабского

национализма.

Годы правления Насера были отмечены попытками последовательного

воплощения арабской национальной идеи в жизнь. Это касалось как

повсеместной поддержки национально-освободительного движения, в

результате чего большинство арабских стран обрело независимость, так и

идеи арабского национального единства, которое трактовалось как

необходимость создания единого арабского государства. Такие попытки

предпринимались, и наиболее яркой из них было создание в 1958 г.

Объединенной Арабской Республики (ОАР), в которую вошли Египет и

Сирия и на первых порах присоединился даже королевский Северный

Йемен. На самом деле это был гораздо более далеко идущий проект.

Арабские националисты, поддерживавшиеся египетскими спецслужбами,

планировали осуществление панарабских переворотов в Ливане, Иордании,

Ираке, Тунисе и других странах.

Непреклонную панарабскую позицию занимал Насер и в палестинском

вопросе. Побудительным мотивом войны Египта с Израилем в 1967 г. было

стремление к освобождению Палестины от присутствия «сионистского

образования», что полностью вписывалось в логику панарабской

концептуальной схемы «единая умма – единая родина – единое

государство», в рамках которой наличие Израиля выглядело главным

препятствием на пути к арабскому национальному единству.

Провал попыток создания объединенного арабского государства, а

затем и нанесения поражения Израилю вызвал острейший кризис концепта

арабской национальной идеи. Что до провала проекта ОАР, то эффект его

был тем большим, что во главе антинасеровского, антиегипетского

переворота в Сирии в 1961 г. стояли баасисты, то есть представители партии,

на знаменах которой был начертан лозунг «Арабская нация едина, миссия ее

священна: единство, свобода, социализм». Для националистических течений

арабского мира «местнические», то есть сирийские, иракские и прочие,

интересы в реальной политике оказались выше общеарабских, а

социально-политические противоречия между различными течениями

арабского национализма – сильнее принципа арабской солидарности.

После поражения в войне 1967 г. морально-политический кризис

привел к поражению идей арабского социализма, по крайней мере, в его

насеристском варианте. Война выявила неэффективность политического

режима, построенного на его принципах, что привело не только к крушению

насеризма как общественно-политического режима (что и произошло вскоре

после прихода к власти Анвара Садата), но и к самороспуску крупнейшей

панарабской организации Движение арабских националистов.

Другое направление развития арабского национализма – это

стремление к синтезу с панисламизмом. Оно также возникло с того времени,

когда стали осуществляться попытки реализации проектов «арабского

социализма». Насеризмом в свое время были предприняты наиболее

последовательные попытки включения ислама в систему

националистических ценностей. Именно за счет исламской компоненты стал

возможным идейный диалог насеровского Египта с Саудовской Аравией и

другими монархическими режимами Аравийского полуострова и

Персидского залива. Одним из результатов этого процесса стал синтез

понятий «исламская и арабская умма», который стал частью политической

фразеологии, если не сказать – официальной идеологии практически всех

арабских стран. Им же пользуются сегодня и многие представители

различных политических направлений современного арабского мира – от

деятелей либерального и левого толка до приверженцев экстремистских

организаций типа ХАМАС, «Исламский джихад» или «Аль-Каида».

Проблематика арабской национальной идеи утратила актуальность,

растворившись в реалиях современной политики. Вместе с тем новые

исторические реалии способны порой реанимировать идеи, казалось бы,

навсегда утраченные, что показывает, в частности, и пример сегодняшней

России. Политическая практика свидетельствует, что современные арабские

режимы, генетически связанные с идеологией арабского национализма,

обрели способность эволюционировать, не теряя при этом сущности

идеологического ядра, основанного на арабской национальной идее, и не

поддаваясь воздействию возбуждаемой исламистским влиянием улицы.

1.2 Структура и специфика арабского мира

Арабский мир объединяет 18 стран: Алжир, Бахрейн, Египет,

Иордания, Ирак, Йемен, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Мавритания,

Марокко, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Саудовская Аравия,

Сирия, Судан, Тунис.

К «исламскому миру», помимо перечисленных относятся также

Азербайджан, Албания, Афганистан, Бангладеш, Босния и Герцеговина,

Бруней, Гамбия, Гвинея, Джибути, Индонезия, Иран, Казахстан, Киргизия,

Кокосовые острова (Австралия), Коморы, Македония, Малайзия, Мальта,

Мальдивы, Нигер, Нигерия, Пакистан, Сенегал, Сомали, Таджикистан,

Туркменистан, Турция, Узбекистан, Чад, Эритрея, Эфиопия.

«Арабский мир» един территориально: на обширном пространстве,

протянувшемся от Арабского (Персидского) залива через районы

Юго-Западной Азии и Северной Африки до Атлантического побережья,

расположились 18 арабских стран с этнически однородным населением,

насчитывающим около 300 млн. человек: 90% жителей этих стран

составляют арабы, 10% – представители иных национальных и этнических

групп. Арабы, независимо от страны проживания, считают себя

принадлежащими к единой нации.

Неоднородность арабского мира оказывает значительное влияние на

развивающиеся здесь интеграционные проблемы.

Арабские народы объединены общностью языка (арабского) и

исторической судьбы, поскольку население нынешних арабских стран

входило в Средние века в состав Арабского халифата, а в период новой

истории арабские территории, кроме Марокко, являлись частью Османской

империи. В эпоху колониализма эти территории стали объектом европейской

экспансии и испытывали на себе различные формы английского,

французского, испанского и итальянского влияния.

Столкновение арабо-мусульманского мира с Западом во второй

половине XIX в. привел к формированию арабской интеллигенции, ставшей

родоначальницей осознания арабами своей самобытности, их отличия от

турок. Они видели эту самобытность, прежде всего, в арабской литературе,

арабском языке, общеарабской истории и проявляли повышенный интерес к

прошлому и настоящему арабских стран. Так зарождалась идея арабского

единства, ставшего в конце первой половины ХХ в. одной из основ

арабского национализма.

В годы Первой мировой войны выдвигались идеи создания арабского

халифата, однако, эти попытки не увенчались успехом. После окончания

Первой мировой войны в арабском мире ускорились темпы трансформации

под воздействием интернационализации производства и потребления,

затрагивающего политическую и культурную сферы жизни арабов.

Выдвигались новые общие задачи: освобождение от иностранного

политического господства и модернизация экономики и

социально-политической жизни, действовавшие как центростремительные

силы в арабском обществе. В то же время усиливались и центробежные

тенденции, связанные с появлением группы «самостоятельных» арабских

стран, с развитием их государственности. На данном историческом этапе

особо проявлялось своеобразие каждой страны в политическом,

экономическом и культурном планах.

«В этом противоречивом сочетании центростремительных и

центробежных тенденций, продолжающих действовать и сегодня, находили

свое проявление особенности арабского мира как некоего целостного

образования с множеством общих проблем, к которым в период между

двумя мировыми войнами и добавилась еще одна – палестинская. Но

одновременно арабские страны характеризовались существенным разрывом

в уровне экономического и социального развития, в традициях политической

организации общества, в характере и направленности национального

движения».

Экономическое пространство арабского мира на протяжении столетий

отличалось существенной спецификой фигурировавших на нем институтов и

учреждений. Естественно, оно не могло не испытывать сильного

европейского влияния в силу интенсивных связей и тесного общения

христианской и мусульманской цивилизаций. Однако даже такие контакты

не смогли размыть самобытность черт организации арабского рынка периода

нового времени и его основных структур.

90% населения арабских стран исповедуют ислам. Идеи братства

единоверцев поддерживались политической практикой во время арабских

завоеваний и распространения ислама на неарабские народы. Правители

выдвигали на первый план принцип общности людей на основании религии,

чтобы сохранить единство этнически и культурно-разнородного Халифата.

Все мусульмане составляли, таким образом, религиозную общину умму.

Исламское братство не признает государственных границ и национальной

принадлежности. Этот принцип лежит в основе теорий панисламизма и

неопанисламизма. И в настоящее время границы арабских государств,

ставшие результатом деспотических действий европейского империализма,

имеют меньшее значение в арабо-мусульманском мире, чем объединяющий

фактор ислама.

Для стран традиционного распространения ислама в целом и арабского

региона, в частности, таким движением стало движение исламской

солидарности, идеологическую платформу которого составляет

панисламизм. Теоретические основы этой идеологии были заложены ещё в

конце XIX в. крупным мыслителем Джамаль ад – Дином аль-Афгани.

Возможность противостоять экспансии колониальных держав, «миру

Запада» и его законам, он видел в политическом и идеологическом

объединении исламских государств под знаменем ислама. Панисламистская

постановка вопроса об обособлении исламского мира не исключает

необходимость приспособления ислама к современным условиям жизни

общества, т.е. модернизацию стран традиционного распространения ислама.

В отличии от промышленно развитых стран, где религия всегда

рассматривалась как препятствие для поступательного движения и

доминировала точка зрения, согласно которой сфера действия религии –

только духовно – нравственная, в мусульманских странах религиозная

самоидентификация явилась компонентом пробуждения этих народов и

одновременно эффективным средством отстаивания и реализации

собственных интересов.

Ислам продолжает оставаться в современном мусульманском обществе

неотъемлемой частью общественного сознания, а для многих других- и

стержнем мировоззрения, служит государственной религией,

фундаментальным источником законодательства, выполняет функции

социального и культурного регулятора.

В сфере идеологии ислам практически для всех стран арабского

региона оказывается силой противостояния влиянию Запада. Однако, по

уровню и характеру модернизации арабские страны не схожи и делятся на

три группы: 1) среднеразвитые страны с наибольшим уровнем

модернизации. Сюда входят Марокко, Тунис и Алжир в Магрибе, Ливан,

Сирия, Палестина, Иордания 2) богатые развивающиеся страны с высоким

уровнем современной инфраструктуры. В эту группу входят страны района

Персидского залива и Ливия 3) бедные развивающиеся страны с

наименьшим уровнем модернизации. Это такие страны как Мавритания,

Судан, Йемен.

Национальность не имеет значения и для джихада, который

мусульмане, прежде всего, рассматривают как обязательство служения Богу

мирным путем, как «джихад сердца, языка и души», и связывают с духовным

очищением, а уж потом со священной войной за веру («джихадом меча»). В

Коране предписывается: «Сражайтесь во имя Аллаха с теми, кто сражается с

вами, но не совершайте агрессию, поистине Аллах не любит агрессоров».

Поэтому террористические акты 11 сентября 2001 года не могут быть

оправданы с точки зрения «истинного ислама». Правда, концепция джихада

менялась со временем. В эпоху колониализма эта концепция приобрела

новый смысл, борьбы в защиту родины и религии против колониалистов. Эта

борьба стала важным интеграционным элементом в арабо-мусульманском

мире. В настоящее время лозунги джихада используются в противостоянии

западной массовой культуре, западного образа жизни.

Вместе с тем, отмеченные выше факторы, объединяющие арабов,

весьма относительны, и в целом арабский мир отличается чрезвычайной

пестротой, проявляющейся в различиях природно-географического,

этнодемографического, лингвистического и конфессионального порядка, в

историко-культурных судьбах, в уровне экономического и

социально-политического развития населяющих эти территории народов.

При этом отличаются между собой не только арабские страны Азии, или

Машрика, и Северной Африки – Магриба, но и внутри каждого из этих

районов.

Как пишет С. Хантингтон «христианские, православные, буддистские

и индуистские правительства не имеют межгосударственных организаций,

основанных на религии, а у мусульманских правительств такой орган есть».

Этим органом является ОИК (Организация исламской конференции). В

1969 г. состоялся первый арабский саммит в Рабате, организованный

лидерами Саудовской Аравии, Пакистана, Марокко, Ирана, Туниса и

Турции. Там родилась ОИК, которая потом была формально учреждена в

1972 г.

Таким образом, «в мусульманском мире наблюдается противоборство

двух основных тенденций: с одной стороны, тенденция консолидации

мусульманских государств и их обособления в мировой политике и

экономике, с другой – внутренняя дифференциация исламского региона на

идейной, политической, экономической и социальной основе».

Ислам объединяет государства арабо-мусульманского мира, но иногда

он может стать фактором разобщенности, достаточно вспомнить о проблеме

шиитов и суннитов.

Нет единства и между мусульманскими диаспорами внутри западных

обществ, с одной стороны, и арабо-мусульманским миром, с другой.

Прибывая на Запад из различных стран арабо-мусульманского мира,

иммигранты находятся под влиянием культурной и социальной среды, в

которой они жили ранее. Из этого культурного разнообразия формируется

особая культура диаспоры. Члены диаспор стараются подчеркнуть свою

отличительность от нового социального и культурного окружения.

И если женщины в арабо-мусульманском мире будут выступать за

свою независимость, за отмену ограничений в одежде, в доступе к

образованию и т.п., то жительницы мусульманской диаспоры предпочтут

обращение к традициям. Примером тому может служить желание

мусульманок, в особенности, живущих вне арабо-мусульманского мира,

носить традиционную одежду и «чадру» («хиджаб»). «Хиджаб» имеет

долгую, в том числе и до-исламскую историю и множество вариаций у

различных мусульманских народов. В исламе «хиджаб» связан с

«религиозной скромностью», а на Западе он стал символом угнетения

мусульманских женщин. Однако среди мусульманок, согласно проведенному

Х. Ватсон исследованию, «хиджаб» воспринимается скорее, как средство

защиты от опасностей окружающей действительности. Например,

женщины-мусульманки, Надия и Марьям, живущие, соответственно, в

Великобритании и Франции, сознательно решили носить «хиджаб». По их

мнению, он, с одной стороны, защищает от излишнего внимания мужчин, с

другой стороны, подчеркивает, что они обладают особенной религиозной

(мусульманской) идентичностью.

Следовательно, мы пока не можем говорить о реальной глубокой

интеграции арабо-мусульманского мира, как на уровне арабской культуры,

так и на уровне ислама, хотя намечаются определенные тенденции

интеграционного процесса.

Таким образом, специфика арабского региона, создающая объективные

основы для возникающих здесь интеграционных процессов, заключается в

его единстве по многим важнейшим параметрам. Арабские народы

объединяет общность языка – арабского, а также общность экономических

судеб. Мощным объединяющим арабские страны фактором является ислам:

90% их населения (арабы и неарабы) исповедуют ислам, 10% принадлежат к

другим конфессиям, главным образом христианским.

1.3 Проблемы арабского мира

В 1980–1990-е годы во многих развивающихся государствах, в том

числе и в арабских, заметно ускорились темпы экономического роста,

началась перестройка отраслевой структуры хозяйства. Правящие режимы в

связи с меняющимися внешними и внутренними условиями были

вынуждены пересмотреть некоторые важные направления

социально-экономической политики, проводить меры по либерализации

экономики и внешнеэкономических связей, стимулированию рыночных

отношений, частного предпринимательства.

В результате арабский мир к началу XXI века добился существенных

сдвигов в материально-технической базе производства и заметного

улучшения макроэкономических показателей. Так, если в 1991–1992 гг.

темпы прироста ВВП в странах Арабского Востока находились на отметке в

2,9%, то в 1999 г. и 2000 г. они поднялись, согласно оценке, до 4,4% и 5,7%

соответственно.

К числу несомненных достижений арабских стран следует отнести

увеличение за последние тридцать лет средней продолжительности жизни на

15 лет и сокращение детской смертности на две трети. Доходы в расчете на

душу населения пока остаются более высокими, чем в большинстве других

регионов развивающегося мира.

За последние три десятилетия заметно усилилась вовлеченность

арабских стран в систему международного разделения труда. Так, доля

экспорта и импорта в ВВП всех государств рассматриваемой группы росла

на протяжении всего указанного периода, при этом экспортная квота к концу

1990-х годов, согласно оценкам, превысила 50%, а импортная приблизилась

к 40%.

В то же время арабским странам в целом пока не удалось преодолеть

отставание в технико-экономическом, социальном и культурном развитии от

промышленно развитых государств. Более того, средний прирост ВВП на

душу населения в реальном выражении в регионе за последнее десятилетие

не превышал 1% в год по сравнению с 4% по всем развивающимся странам.

При этом темпы прироста ВВП, в том числе и на душу населения, в

указанный период были крайне неравномерны. Отмеченные тенденции

отражают, с одной стороны, сильную зависимость экономики арабских стран

от ограниченного круга источников дохода, в частности от добычи и

экспорта нефти, а также сохранение высоких темпов прироста населения в

регионе, с другой. Среднее увеличение численности населения этой группы

государств, которое составляет примерно 3,5%, влечет за собой ежегодное

расширение трудовых ресурсов на 3,3% по сравнению с темпами прироста

этих ресурсов в Африке к югу от Сахары и в Латинской Америке на уровне

2,5% и менее чем 1% в промышленно развитых странах.

Доля лиц моложе 14 лет в рассматриваемой группе государств самая

высокая в мире – 38%. 12 млн. чел., или 15% трудоспособного населения,

являются безработными. К 2010 г. без принятия соответствующих мер

численность лиц, лишенных работы, достигнет 25 млн. чел. Некоторые

арабские экономисты прогнозируют, что к 2030 г. общее население стран

региона увеличится до 514 млн. чел., а 75% населения (около 332 млн. чел.)

будут находиться в трудоспособном возрасте (от 15 до 64 лет) по сравнению

со 138 млн. чел. в 1998 г. Поэтому весьма актуальна проблема обеспечения

достаточно высоких и устойчивых темпов экономического роста.

Согласно расчетам экспертов Всемирного банка, для ускорения роста

экономики и доходов на душу населения, сокращения безработицы, а также

создания необходимой системы социальной защиты, темпы прироста ВВП в

ближайшие десятилетия в арабских странах должны быть не менее 5% в год.

Указанные темпы, хотя и высокие, но вполне реализуемые: опыт некоторых

азиатских государств является ярким примером в этой связи. Однако для их

достижения арабским странам необходимо приложить значительные усилия.

Бездеятельность может привести к дальнейшему ухудшению положения

рассматриваемого региона по сравнению с другими частями развивающегося

мира. В то же время отсутствие быстрых и всесторонних реформаторских

шагов чревато для Арабского Востока невозможностью привлечь

необходимый иностранный капитал, при том, что в силу ряда причин его

потребности в финансировании относятся к наиболее высоким по сравнению

с любым другим регионом мира. Это, прежде всего, связано с тем, что в

более чем половине арабских стран весомая часть ВВП производится в

секторах экономики, базирующихся на природных ресурсах, в частности,

нефти и газе, цены на которые весьма неустойчивы. По данным на середину

1990-х годов, на экспорт нефти приходилось две трети всего вывоза этой

группы государств (85–95% Алжира и некоторых стран Персидского

Залива). При этом, согласно оценке МВФ, подтвержденные запасы нефти и

газа Алжира, Омана, Египта и Сирии могут быть истощены в предстоящие

20–40 лет. Более того, чрезмерная зависимость от нефтяных доходов не

только усиливала уязвимость экономики от внешних потрясений, но и вела к

резкому падению доходов на душу населения в арабских нефтедобывающих

странах в отдельные периоды течение последних двадцати лет.

Следовательно, нефть не может служить надежной опорой при

решении задачи ускорения экономического роста и удовлетворения

импортных потребностей, в частности в продовольствии, в будущем.

Решающее значение в этой связи приобретает всемерное стимулирование

нефтяного экспорта, который в арабском регионе в рассматриваемый период

последних десяти лет увеличивался более медленными темпами, чем в

других частях развивающегося мира, исключая Африку к югу от Сахары.

Доля экспорта готовой продукции в общем вывозе достаточно отчетливо

показывает, насколько та или иная страна способна конкурировать на

внешних рынках, идти в ногу с технологическим прогрессом, а также какова

степень диверсификации производства. Расчеты аналитиков МВФ

свидетельствуют о том, что нефтяным арабским странам удалось в 1990-е

годы поднять удельный вес изделий обрабатывающей промышленности в

общем экспорте, в то время как нефтедобывающие государства не сумели

это сделать. Показательно, что страны, бедные нефтяными ресурсами, были

вынуждены более гибко приспосабливаться и искать источники валютных

поступлений, в результате чего они вырвались вперед с точки зрения

ориентации на мировые интеграционные процессы.

По мнению большинства западных исследователей, основные

проблемы, которые до настоящего времени сдерживали усилия арабских

стран в области интеграции в глобальную экономику можно свести к

следующему: макроэкономическая несбалансированность, трудности

структурного характера, слабость институциональной базы,

социально-политические факторы. Внушает оптимизм тот факт, что в ряде

арабских стран (Египет, Марокко, Тунис, Иордания) уже зафиксирован

определенный прогресс на некоторых направлениях. Важно подчеркнуть,

что государства, которые начали проводить более открытую и внятную

внешнеэкономическую политику, развиваются наиболее высокими темпами.

Во многих арабских странах ряд негативных экономических факторов,

в частности, чрезмерное вмешательство государства в хозяйственную жизнь,

неконвертируемость национальных валют, экономически необоснованное

ценообразование, действовали в течение достаточно длительного периода,

затрудняя частное инвестирование и сдерживая торговлю. Крупные доходы

от экспорта нефти позволяли ряду арабских продуцентов этого вида

минерального сырья финансировать значительные дефициты

государственных бюджетов, а также платежных балансов по текущим

операциям и откладывать необходимые реформы, включая торговую

либерализацию. Это, в свою очередь, сдерживало экономический рост путем

сокращения кредитования частного сектора и вытеснения частных

инвестиций.

Во второй половине 1990-х годов финансовая нестабильность в

регионе заметно снизилась. При этом в странах, в которых происходило

наиболее быстрое сокращение дефицитов платежных балансов и

государственных бюджетов (Алжир, Иордания, Египет, Марокко и Тунис)

наблюдались и более высокие темпы роста, более быстрое снижение

инфляции, более быстрая отдача от инвестиций. В то же время

макроэкономические проблемы в регионе далеко не преодолены: темпы

инфляции нуждаются в дальнейшем снижении, позиции на внешних рынках

все еще остаются слабыми, а платежные балансы – уязвимыми от колебаний

нефтяных цен. Следовательно, необходимо дальнейшее укрепление

финансовых систем через фискальные реформы путем расширения базы

налогообложения потребления и расходов, а также рационализации

расходов.

Как показывает опыт многих стран, одной, даже вполне адекватной,

макроэкономической политики недостаточно для ускорения интеграции в

глобальное рыночное пространство: должны быть проведены

широкомасштабные структурные реформы с целью преодоления

интеграционных трудностей. Экономическая либерализация, включающая

реформирование системы регулирования внешнеэкономических связей,

прозрачное, экономически обоснованное налогообложение, стабильная,

хорошо контролируемая и регулируемая внутренняя финансовая система,

развитая инфраструктура – все это необходимо для активизации и

расширения участия в глобализационных процессах. Несмотря на то, что в

1990-е годы в регионе начались структурные реформы, арабским странам

еще предстоит преодолеть серьезные проблемы в перечисленных областях.

Необходимость либерализации во внешнеэкономической сфере

широко осознается в арабском мире, так как здесь прекрасно понимают, что

более высокая степень открытости укрепляет устойчивость экономического

роста, создавая условия для более эффективного инвестирования. Однако,

вплоть до начала 1990-х годов рассматриваемые страны не предпринимали

значительных усилий в этой области. Их системы регулирования внешней

торговли и иностранных инвестиций характеризовались высоким уровнем

протекционизма, недостатком прозрачности, существенными

диспропорциями, а экономика в целом оставалась относительно закрытой.

Так, если средний уровень таможенных пошлин в странах Совета

сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ)

сравнительно низок (около 5%), торговые режимы других арабских стран

менее либеральны, учитывая, что аналогичный показатель для Египта,

Иордании, Ливии, Сирии и Йемена составляет 30%. Средневзвешенные

ставки импортных тарифов в странах Южного Средиземноморья более чем в

два раза превышают средние мировые показатели, а большинство нефтяных

государств региона имеют существенные не только тарифные, но и

нетарифные торговые ограничения.

Широкое распространение протекционистской практики в регионе

частично является наследием ориентированной на внутренний рынок

экономической политики («опора на собственные силы»), проводившейся в

1960-е и 1970-е годы, когда многие арабские страны придерживались

стратегии развития, нацеленной на решение задач импортозамещения и

самообеспеченности, которая обычно включает введение ограничительных

барьеров во внешней торговле.

Чрезмерный протекционизм и нерыночные стимулы приводили к

формированию структуры производства, несовпадающей в ряде случаев со

сравнительными хозяйственными преимуществами отдельных стран. Это, в

свою очередь, выливалось в ограниченную взаимодополняемость

производственных и торговых структур стран региона, что в результате

привело к слабому развитию внутрирегиональной торговли. Кроме того,

рассматриваемые государства отстали в присоединении к многосторонним

либерализационным инициативам. Только девять арабских стран являются

членами ВТО (Бахрейн, Джибути, Египет, Катар, Кувейт, Мавритания,

Марокко, Тунис и ОАЭ). Алжир, Иордания, Саудовская Аравия, Судан,

Оман, Сирия и Ливия только ведут переговоры о вступлении. Во второй

половине 1990-х годов усилилась тенденция к углублению торговой

либерализации в странах, не входящих в ССАГПЗ (Египет, Иордания,

Марокко и Тунис). Этому способствовал как процесс присоединения к ВТО,

так и заключение двусторонних соглашений об ассоциации с Европейским

Союзом. Указанные соглашения могут облегчить доступ арабских стран на

европейские рынки, а также содействовать закреплению результатов реформ

и изменений в области регулирования, привлечению в регион иностранных

инвестиций. Финансовая помощь, предоставляемая ЕС для компенсации

расходов и потерь, связанных с переходным периодом, важна также с целью

смягчения противодействия интеграции со стороны местных оппозиционных

групп. Соглашения о партнерстве между ЕС и арабскими странами могут не

только служить катализатором рыночных реформ в регионе, но и средством

для продвижения к более глобальной торговой либерализации.

В силу замедленного развития процесса акционирования и

неразвитости фондовых рынков в арабских странах уровень рыночной

капитализации в рассматриваемом регионе, по данным на середину 1998 г.,

не превышал 157 млрд. долл., причем одна треть этого объема приходилась

на Саудовскую Аравию. В среднем, стоимость обращающихся акций и

других подобных ценных бумаг по отношению к ВВП составляла 40%

против 80% у других государств с переходной экономикой.

В большинстве арабских стран действуют ограничения на

интернационализацию их национальных валют. Например,

иностранцы-нерезиденты не имеют права получать заемные средства на

рынке местной валюты. На фондовых рынках рассматриваемого региона не

осуществлялись «короткие» продажи ценных бумаг (т.е. продажи в расчете

на снижение стоимости этих активов без их наличия у продавца) и

заключение сделок с частичной оплатой, т.е. обязательна оплата

инвесторами полной стоимости купленных акций для получения права

собственности на них. Опционный и фьючерсный рынки для торговли

акциями в регионе фактически отсутствуют. В конце 1998 г. на Кувейтской

фондовой бирже стали проводиться фьючерсные операции, но в крайне

ограниченных масштабах. Они реализуются через «Kuwait Investment

Authority Fund», который охватывает 12 из 80 зарегистрированных на бирже

компаний.

Все перечисленные обстоятельства не способствуют мобилизации

внутренних финансовых ресурсов, а также притоку в арабские страны

портфельных инвестиций из-за рубежа. Портфельные фонды, поступившие в

эти государства в 1997 г. и 1998 г. оценивались в 2,5 млрд. долл. (18% всего

притока иностранного капитала) и 0,5 млрд. долл. (6%) соответственно.

Решение проблемы более широкого привлечения иностранных инвестиций,

особенно в реальный сектор, видится в дальнейшем развитии и

последовательной либерализации финансовых рынков арабских стран,

реорганизации их государственных финансовых систем с одновременным

повышением роли рыночных рычагов и механизмов (налогов, тарифов,

комментарии (0)
Здесь пока нет комментариев
Ваш комментарий может быть первым
Это только предварительный просмотр
3 страница на 77 страницах
Скачать документ