Литературный язык. Проблема гибкости и изменчивости языковой нормы. диплом по зарубежной литературе , Дипломные работы из Английская литература
Docsity_RU
Docsity_RU

Литературный язык. Проблема гибкости и изменчивости языковой нормы. диплом по зарубежной литературе , Дипломные работы из Английская литература

DOC (175 KB)
36 стр-ы.
4Количество скачиваний
1000+Количество просмотров
100%на 1Количество голосов
Описание
Литературный язык. Проблема гибкости и изменчивости языковой нормы. диплом по зарубежной литературе
20 баллов
Количество баллов, необходимое для скачивания
этого документа
Скачать документ
Предварительный просмотр3 стр-ы. / 36
Это только предварительный просмотр
3 стр. на 36 стр.
Скачать документ
Это только предварительный просмотр
3 стр. на 36 стр.
Скачать документ
Это только предварительный просмотр
3 стр. на 36 стр.
Скачать документ
Это только предварительный просмотр
3 стр. на 36 стр.
Скачать документ

Курсовая работа по дисциплине

«Документная лингвистика»

на тему:

Литературный язык. Проблема гибкости и

изменчивости языковой нормы.

Научный руководитель:

Казань, 2006

Содержание

Введение.

Глава 1. Литературный язык

Глава 2. Определение нормы

Глава 3. Формирование норм русского литературного языка

Глава 4. Виды литературных норм

Заключение

Список литературы

Введение.

Литературный язык представляет собой базис, основу всего русского

языка. Именно он является образцом, носителем литературной нормы.

Языковая норма - это образец, это то, как принято говорить и писать в

данном языковом обществе в данную эпоху. Норма определяет, что правильно

и что - нет, она рекомендует одни языковые средства и способы выражения и

запрещает другие. Языковые нормы объективно складываются в процессе

языковой практики членов общества. Нормы могут изменяться с течением

времени, но все же на протяжении длительного времени они стабильны.

Соблюдение норм облегчает использование литературного языка. Нормы

пронизывают все ярусы литературного языка.

Важнейшим признаком литературного языка считается его

нормативность, которая проявляется как в его письменной, так и в устной

форме. Характерные особенности нормы литературного языка:

относительная устойчивость; распространенность; общеупотребительность;

общеобязательность; соответствие употреблению, обычаю и возможностям

языковой системы.

Языковые нормы не выдумываются учеными. Они отражают

закономерные процессы и явления, происходящие в языке, и поддерживаются

речевой практикой. К основным источникам языковой нормы относятся

произведения писателей-классиков и современных писателей, средства

массовой информации, общепринятое современное употребление, данные

живого и анкетного опросов, научные исследования ученых–языковедов.

Нормы помогают литературному языку сохранять свою целостность и

общепонятность. Они защищают литературный язык от потока диалектной

речи, социальных и профессиональных арго, просторечия. Это позволяет

литературному языку выполнить свою основную функцию – культурную.

Литературная норма зависит от условий, в которых осуществляется

речь. Языковые средства, уместные в одной ситуации (бытовое общение),

могут оказаться нелепым в другой (официально-деловое общение). Норма не

делит средства языка на хорошие и плохие, а указывает на их

коммуникативную целесообразность.

Глава 1. Литературный язык

Литературный язык - наддиалектная подсистема (форма

существования) национального языка, которая характеризуется такими

чертами, как нормативность, кодифицированность, полифункциональность,

стилистическая дифференцированность, высокий социальный престиж в

среде носителей данного национального языка. Литературный язык является

основным средством, обслуживающим коммуникативные потребности

общества; он противопоставлен некодифицированным подсистемам

национального языка – территориальным диалектам, городским койне

(городскому просторечию), профессиональным и социальным жаргонам.

Понятие литературного языка может определяться как на основе

лингвистических свойств, присущих данной подсистеме национального

языка, так и путем отграничения совокупности носителей этой подсистемы,

выделения ее из общего состава людей, говорящих на данном языке. Первый

способ определения – лингвистический, второй – социологический.

Примером лингвистического подхода к выяснению сущности литературного

языка может служить определение, данное М.В.Пановым: «Если в одной из

синхронных разновидностей языка данного народа преодолевается

нефункциональное многообразие единиц (оно меньше, чем в других

разновидностях), то эта разновидность служит литературным языком по

отношению к другим». В этом определении отражены такие важные свойства

литературного языка, как его последовательная нормированность (не только

наличие единой нормы, но и ее сознательное культивирование),

общеобязательность его норм для всех говорящих на данном литературном

языке, коммуникативно целесообразное использование средств (оно вытекает

из тенденции к их функциональному разграничению) и некоторые другие.

Определение обладает дифференцирующей силой: оно отграничивает

литературный язык от других социальных и функциональных подсистем

национального языка. Однако для решения некоторых задач при

исследовании языка собственно лингвистический подход к определению

литературного языка бывает недостаточен. Например, он не дает ответа на

вопрос, какие слои населения надо считать носителями данной подсистемы,

и в этом смысле определение, основанное на чисто лингвистических

соображениях, неоперационально. На этот случай имеется иной, «внешний»

принцип определения понятия «литературный язык» – через совокупность

его носителей. В соответствии с этим принципом литературный язык – это та

подсистема национального языка, на которой говорят лица, обладающие

следующими тремя признаками: данный язык является для них родным; они

родились и/или длительное время (всю жизнь или большую ее часть) живут

в городе; они имеют высшее или среднее образование, полученное в учебных

заведениях с преподаванием всех предметов на данном языке. Такое

определение соответствует традиционному представлению о литературном

языке как языке образованной, культурной части народа. Покажем на

примере современного русского литературного языка, насколько

существенны указанные признаки для выделения совокупности носителей

литературной формы национального языка. Во-первых, лица, для которых

русский язык не родной, даже в том случае, когда говорящий владеет им

свободно, обнаруживают в своей речи черты, в той или иной степени

обусловленные влиянием родного языка. Это лишает исследователя

возможности считать таких людей однородными в языковом отношении с

лицами, для которых русский язык – родной. Во-вторых, вполне очевидно,

что город способствует столкновению и взаимному влиянию

разнодиалектных речевых стихий, смешению диалектов. Влияние языка

радио, телевидения, прессы, речи образованных слоев населения в городе

проявляется гораздо интенсивнее, чем в деревне. Кроме того, в деревне

литературному языку противостоит организованная система одного диалекта

(хотя и – в современных условиях – значительно расшатанная воздействием

литературной речи), а в городе – своего рода интердиалект, составляющие

которого находятся между собой в неустойчивых, меняющихся отношениях.

Это приводит к нивелировке диалектных речевых черт или к их локализации

(ср. «семейные языки») либо к полному их вытеснению под давлением

литературной речи. Поэтому люди, хотя и родившиеся в деревне, но всю

свою сознательную жизнь живущие в городах, также должны быть включены,

наряду с коренными горожанами, в понятие «жители городов» и, при прочих

равных условиях, в понятие «носители литературного языка». В-третьих,

критерий «высшее или среднее образование» важен потому, что годы учения

в школе и вузе способствуют более полному, более совершенному овладению

нормами литературного языка, устранению из речи человека черт,

противоречащих этим нормам, отражающих диалектный или просторечный

узус. Если необходимость трех указанных выше признаков в качестве

совокупного критерия для выделения общности говорящих на литературном

языке как будто не может вызвать сомнений, то их достаточность требует

более детальных обоснований. И вот почему. Интуитивно совершенно ясно,

что внутри таким образом выделенной общности довольно велики различия

в степени владения литературной нормой. В самом деле, университетский

профессор – и рабочий со средним образованием, журналист или писатель,

профессионально имеющие дело со словом, – и заводской инженер или

геолог, профессии которых не основываются на использовании языка,

учитель-словесник – и шофер такси, коренной москвич – и выходец из

костромской деревни, с детства живущий в столице, – все эти и другие

представители разнородных социальных, профессиональных и

территориальных групп оказываются объединенными в одну совокупность

«носители литературного языка». А между тем очевидно, что владеют они

этим языком по-разному и мера приближения их речи к идеально

литературной весьма различна. Они располагаются как бы на разном

расстоянии от «нормативного ядра» литературного языка: чем глубже

языковая культура человека, чем прочнее его профессиональная связь со

словом, тем ближе его речь к этому ядру, тем совершеннее владение

литературной нормой и, с другой стороны, тем обоснованнее сознательные

отступления от нее в практической речевой деятельности. Что же объединяет

столь разнородные и в социальном, и в профессиональном, и в культурном

отношении группы людей, помимо выдвинутых нами трех признаков? Все

они в своей речевой практике следуют литературной языковой традиции (а

не, скажем, диалектной или просторечной), ориентируются на литературную

норму. Исследователи отмечают одно важное свойство русского

литературного языка наших дней: в отличие от таких языков, как, например,

латинский, использовавшийся в качестве литературного в ряде стран

средневековой Европы, а также от искусственных языков типа эсперанто,

которые изначально литературны и не имеют ветвления на функциональные

или социальные подсистемы, – русский литературный язык гетерогенен (это

свойство присуще и многим другим современным литературным языкам).

Кажется, что этот вывод противоречит главной аксиоме, связанной со

статусом литературного языка, – аксиоме о единстве и общеобязательности

нормы для всех говорящих на литературном языке, о его

кодифицированности как об одном из основных свойств. Однако в

действительности и названная аксиома, и свойство гетерогенности не только

уживаются вместе, но и дополняют, поддерживают друг друга. В самом деле,

рассмотренное с собственно языковой, коммуникативной и социальной точек

зрения, свойство гетерогенности литературного языка оборачивается такими

характернейшими для него явлениями, как вариативные способы выражения

одного и того же смысла (на этом покоится система перифразирования, без

которой немыслимо подлинное владение любым естественным языком),

множественность реализации системных потенций, стилистическая и

коммуникативная градация средств литературного языка, использование

некоторых разрядов языковых единиц как средств социального символизма

(ср. социальные различия в способах прощания, предусматриваемых нормой

современного русского литературного языка: от социально не

маркированного до свидания до просторечного пока и жаргонных хоп и чао)

и т.п. Норма литературного языка, обладая свойством единства и

общеобязательности, не запрещает, а предполагает различные, вариативные

способы речи. И с этой точки зрения вариативность – как одно из

проявлений более общего свойства гетерогенности – естественное,

нормальное явление в литературном языке. Гетерогенность литературного

языка проявляется также в его локально и социально обусловленной

вариативности: при общем и едином наборе средств литературного языка

(фонетических, лексических, грамматических) и правил их использования

эти средства различаются частотностью употребления их разными группами

говорящих. Гетерогенность литературного языка имеет как социальные, так

и языковые проявления; она отражается в трех основных формах: 1) в

неоднородности состава носителей – субстратная гетерогенность; 2) в

варьировании языковых средств в зависимости от социальных характеристик

говорящих (возраста, социальной принадлежности, профессии, уровня

образования, территориальной характеристики и др.) – социальная, или

стратификационная, гетерогенность; 3) в варьировании языковых средств в

зависимости от коммуникативных и стилистических факторов –

функциональная гетерогенность. Членение литературного языка в

функционально-стилистическом отношении «ступенчато»: первое, наиболее

очевидное, – это дихотомия книжно-письменного и разговорного языков.

Называя это разделение литературного языка на две функциональные

разновидности «самым общим и самым бесспорным», Д.Н.Шмелев писал по

этому поводу: «На всех этапах развития литературного языка, даже при

преодолении так или иначе проявлявшейся отчужденности языка

письменности, при потускнении ореола просто грамотности и владения

особым книжным языком, у говорящих в общем никогда не исчезает

ощущение различия между тем, «как можно сказать», и тем, «как следует

написать»». Книжный язык – достижение и достояние культуры. Он

является основным носителем и передатчиком культурной информации. Все

виды непрямого, дистантного общения осуществляются средствами

книжного языка. Научные труды, художественную литературу, деловую

переписку, законодательство, газетно-журнальную продукцию и даже такие

устные по форме, но в целом строго кодифицированные сферы

использования литературного языка, как радио и телевидение, невозможно

себе представить без книжного языка. Современный книжно-литературный

язык – это мощное средство коммуникации. В отличие от другой

разновидности – разговорного литературного языка (и тем более в отличие от

таких подсистем национального языка, как диалекты и просторечие), он

полифункционален: пригоден для использования в самых разных сферах

общения, для разных целей и для выражения самого разнообразного

содержания. Письменная форма как основная форма реализации книжного

языка обусловливает еще одно важное его свойство: письмо «удлиняет время

жизни каждого текста (устная традиция постепенно меняет текст); тем самым

оно усиливает способность литературного языка быть связью между

поколениями. Письмо стабилизирует язык, замедляет его развитие – и этим

его усовершенствует: для литературного языка медленное развитие –

благо» (М.В.Панов).

Разговорная разновидность литературного языка – это самостоятельная

и самодостаточная система внутри общей системы литературного языка, со

своим набором единиц и правилами их сочетания друг с другом,

используемая носителями литературного языка в условиях

непосредственного, заранее не подготовленного общения при

неофициальных отношениях между говорящими. Разговорный литературный

язык не кодифицирован: в нем, безусловно, действуют определенные нормы

(благодаря чему, например, легко отличить устную речь носителя

литературного языка от устной речи носителя диалекта или просторечия), но

эти нормы сложились исторически и никем сознательно не регулируются и не

закрепляются в виде каких-либо правил и рекомендаций. Тем самым

кодифицированость / некодифицированность – еще один, причем весьма

существенный, признак, различающий книжную и разговорную

разновидности литературного языка. Следующую ступень членения

литературного языка составляет деление каждой его разновидности –

книжного и разговорного языков– на функциональные стили. По

определению В.В.Виноградова, функциональный стиль – это «общественно

осознанная и функционально обусловленная, внутренне объединенная

совокупность приемов употребления, отбора и сочетания средств речевого

общения в сфере того или иного общенародного, общенационального языка,

соотносительная с другими такими же способами выражения, которые служат

для иных целей, выполняют иные функции в речевой общественной практике

данного народа». Коротко говоря, варианты литературного языка,

обусловленные различными сферами общения, и есть функциональные

стили. В современном русском книжном литературном языке выделяются

следующие функциональные стили: научный, официально-деловой,

публицистический, религиозно-проповеднический. Иногда к

функциональным стилям относят и язык художественной литературы. Но это

неверно: в прозаическом или поэтическом тексте могут использоваться как

элементы всех указанных стилей литературного языка, так и единицы

некодифицированных подсистем – диалектов, просторечия, жаргонов (ср.,

например, прозу И.Э.Бабеля, М.М.Зощенко, В.П.Астафьева, В.П.Аксенова,

некоторые стихотворения Е.А.Евтушенко, А.А.Вознесенского и др.). Отбор и

употребление этих средств писатель подчиняет художественным и

эстетическим целям, которых он стремится достичь в своем произведении.

Разговорный язык не членится столь же определенно на функциональные

стили, что вполне понятно: книжный язык сознательно культивируется,

общество в целом и различные его группы и институты заинтересованы в

функциональной гибкости книжного языка (без этого невозможно

эффективное развитие таких сфер общественной жизни, как наука,

законотворчество, делопроизводство, массовая коммуникация и др.);

разговорный же язык развивается спонтанно, без направляющих усилий со

стороны общества. Однако и здесь можно наблюдать некоторые различия,

определяемые (а) сферой применения разговорного языка, (б)

коммуникативными целями речи, (в) социальными характеристиками

говорящего и слушающего и психологическими отношениями между ними, а

также некоторыми другими переменными. Так, различаются семейные

разговоры и диалоги сослуживцев; разговор с ребенком и общение взрослых;

речевые акты осуждения или упрека и речевые акты просьбы или увещевания

и т.д. Функциональные стили членятся на речевые жанры. Речевой жанр

представляет собой совокупность речевых произведений (текстов или

высказываний), обладающую, с одной стороны, специфическими чертами,

отличающими данный жанр от остальных, а с другой – определенной

общностью, которая обусловлена принадлежностью некоторой группы

жанров одному функциональному стилю. Так, в пределах научного стиля

выделяются такие речевые жанры, как статья, монография, учебник,

рецензия, обзор, аннотация, реферат, научный комментарий текста, лекция,

доклад на специальную тему и др. Официально-деловой стиль реализуется в

текстах таких речевых жанров, как закон, постановление, указ, резолюция,

дипломатическая нота, коммюнике, различные виды юридической

документации: исковое заявление, протокол допроса, обвинительное

заключение, акт экспертизы, кассационная жалоба и др.; широкое

распространение имеют такие жанры официально-делового стиля, как

заявление, справка, объяснительная записка, отчет, объявление и т.п.

Публицистический стиль включает такие речевые жанры, как

корреспонденция в газете, очерк, репортаж, обзор на международные темы,

интервью, спортивный комментарий, выступление на собрании и т.п. В

функционально-стилистических разновидностях разговорного языка речевые

жанры не столь четко противопоставляются друг другу, как речевые жанры

языка книжного. Кроме того, жанрово-стилистическое многообразие

разговорной речи еще недостаточно изучено. Имеющиеся же в этой области

исследований результаты позволяют выделять следующие речевые жанры

разговорного языка. По числу говорящих и характеру их участия в общении

выделяют рассказ, диалог и полилог (т.е. «разговор нескольких лиц»: данный

термин возник на основе ошибочного вычленения в заимствованном из

греческого слове «диалог» части со значением «два» и, соответственно,

понимании его как «разговора двух лиц»). По целевой направленности,

характеру ситуации и социальным ролям участников общения можно

выделить такие разновидности, как семейный разговор за обеденным столом,

диалог сослуживцев на бытовые и на профессиональные темы, выговор

взрослого ребенку, разговор человека с животным (например, с собакой),

перебранка, разнообразные жанры речевой инвективы и некоторые другие.

Итак, литературный язык характеризуется следующими свойствами,

отличающими его от других подсистем национального языка:

1) нормированность; при этом литературная норма является

результатом не только языковой традиции, но и целенаправленной

кодификации, закрепляемой в грамматиках и словарях;

2) последовательная функциональная дифференцированность средств

и связанная с этим постоянно действующая тенденция к функциональному

разграничению вариантов;

3) полифункциональность: литературный язык способен обслуживать

коммуникативные потребности любой сферы деятельности;

4) коммуникативная целесообразность; это свойство естественным

образом вытекает из членения литературного языка на функциональные

стили и речевые жанры;

5) стабильность и известный консерватизм литературного языка, его

медленная изменяемость: литературная норма должна отставать от развития

живой речи (ср. известный афоризм А.М.Пешковского: «Нормой признается

то, что было, и отчасти то, что есть, но отнюдь не то, что будет»). Это

свойство литературного языка имеет исключительное культурное значение:

оно обеспечивает связь между сменяющими друг друга поколениями

носителей данного национального языка, их взаимопонимание.

В социальном и коммуникативном отношениях одним из важнейших

свойств литературного языка является его высокая социальная престижность:

будучи компонентом культуры, литературный язык представляет собой такую

коммуникативную подсистему национального языка, на которую

ориентируются все говорящие, независимо от того, владеют они этой

подсистемой или какой-либо другой.

Глава 2. Определение нормы.

Термин "норма" по отношению к языку прочно вошел в обиход и стал

центральным понятием культуры речи. Академик В.В. Виноградов ставил

изучение норм языка на первое место среди важнейших задач русского

языкознания в области культуры речи.

В современной лингвистике термин "норма" понимается в двух

значениях: во-первых, нормой называют общепринятое употребление разно-

образных языковых средств, регулярно повторяющееся в речи говорящих

(воспроизводимое говорящими), во-вторых, предписания, правила, указания

к употреблению, зафиксированные учебниками, словарями, справочниками.

В исследованиях по культуре речи, стилистике, современному русскому

языку можно найти несколько определений нормы. Например, у С.И.

Ожегова сказано: "Норма - это совокупность наиболее пригодных

("правильных", "предпочитаемых") для обслуживания общества средств

языка, складывающаяся как результат отбора языковых элементов

(лексических, произносительных, морфологических, синтаксических) из

числа сосуществующих, наличествующих, образуемых вновь или

извлекаемых из пассивного запаса прошлого в процессе социальной, в

широком смысле, оценки этих элементов". В энциклопедии "Русский язык"

читаем "Норма (языковая), норма литературная - принятые общественно-

речевой практике образованных людей правила произношения,

грамматические и другие языковые средства, правила словоупотребления".

Широкое распространение получило определение: "...норма - это

существующие в данное время в данном языковом коллективе и обязательные

для всех членов коллектива языковые единицы и закономерностиих

употребления, причем эти обязательные единицы могут либо быть

единственно возможными, либо выступать в виде сосуществующих в

пределах литературного языка вариантов". Для того чтобы признать то или

иное явление нормативным, необходимы (по меньшей мере) следующие

условия: регулярная употребляемость (воспроизводимость) данного способа

выражения; соответствие этого способа выражения возможностям системы

литературного языка (с учетом ее исторической перестройки); общественное

одобрение регулярно воспроизводимого способа выражения (причем роль

судьи в этом случае выпадает на долю писателей, ученых, образованной

части общества). Приведенные определения касаются языковой нормы.

Языковые нормы едины для литературного языка в целом, они объединяют

все нормативные единицы независимо от специфики их функционирования.

Литературный язык соединяет поколения людей и поэтому его нормы,

обеспечивающие преемственность культурно-речевых традиций, должны

быть как можно более устойчивыми, стабильными. Норму, хотя она отражает

поступательное развитие языка, не следует механически выводить из

языковой эволюции. Языковая норма, понимаемая в ее динамическом

аспекте, есть "обусловленный социально-исторически результат речевой

деятельности, закрепляющей традиционные реализации системы или

творящей новые языковые факты в условиях их связи как с потенциальными

возможностями системы языка, с одной стороны, так и реализованными

образцами - с другой". Языковая норма - исторически обусловленная

совокупность общеупотребительных языковых средств, а также правила их

отбора и использования, признаваемые обществом наиболее пригодными в

конкретный исторический период. Языковая норма является результатом

коллективного представления о языке, но основывается на частном,

индивидуальном употреблении языковых средств в процессе речевой

деятельности каждого носителя языка в отдельности. Отсюда проистекает

возможность конфликта между «спонтанным употреблением» и «языковой

нормой». В случае, если спонтанное употребление языковых средств

различных носителей данного языка характеризуется идентичностью, говорят

о языковой норме, сложившейся естественным образом. Если идентичности

нет, норму определяют целенаправленно (искусственно). Искусственные

нормы устанавливаются в результате нормотворческой деятельности

языковедов путем подготовки и издания авторитетных словарей и

справочников (и даже законодательных актов — см. раздел «Ссылки») по

различным аспектам употребления языка. Установление нормы обычно

осуществляется одним из следующих способов:

- предпочтение одного из вариантов спонтанного употребления на

основе большей частотности данного варианта по сравнению с

альтернативными;

- предпочтение одного из вариантов спонтанного употребления на

основе выявленного языковедами его соответствия внутренним

закономерностям данного языка;

- признание нескольких вариантов спонтанного употребления

«соответствующими языковой норме» (в этом случае говорят о подвижной

норме).

Помимо указанных выше основных способов, иногда используются и

другие основания для установления той или иной языковой нормы, в том

числе эстетические, этические, политические и др. Существуют различные

подходы к установлению нормы, среди которых можно выделить два

основных:

- дескриптивный (описательный), при котором установление нормы

осуществляется преимущественно на основе анализа фактического

употребления тех или иных языковых явлений носителями языка;

- прескриптивный (предписывающий), при котором установление

нормы осуществляется преимущественно на основе авторитетного

заключения лингвистов о правильности или неправильности того или иного

употребления.

Хотя в чистом виде ни тот, ни другой подходы, по-видимому, не

используются, тем не менее языковые традиции определенной страны отдают

обычно предпочтение одному из подходов в ущерб другому. Прескриптивное

нормотворчество обычно предполагает пренебрежительное отношение к

диалектам и иным региональным или социальным вариантам языка, наличие

жестких и развитых орфографических и пунктуационных правил,

унифицированность школьной программы по языку и т. д. В то же время,

дескриптивный подход часто выражается в отсутствии жестко установленных

правил по некоторым аспектам языка (например, в пунктуации), лояльном

отношении к диалектам, фиксации большого количества различных

вариантов употребления в словарях и т. п.

Языковые нормы (нормы литературного языка, литературные нормы) -

это правила использования языковых средств в определенный период

развития литературного языка, т.е. правила произношения, правописания,

словоупотребления, грамматики. Норма - это образец единообразного,

общепризнанного употребления элементов языка (слов, словосочетаний,

предложений). Языковое явление считается нормативным, если оно

характеризуется такими признаками, как: соответствие структуре языка;

массовая и регулярная воспроизводимость в процессе речевой деятельности

большинства говорящих; общественное одобрение и признание. Языковые

нормы не придуманы филологами, они отражают определенный этап в

развитии литературного языка всего народа. Нормы языка нельзя ввести или

отменить указом, их невозможно реформировать административным путем.

Деятельность ученых-языковедов, изучающих нормы языка, заключается в

другом - они выявляют, описывают и кодифицируют языковые нормы, а

также разъясняют и пропагандируют их. К основным источникам языковой

нормы относятся: произведения писателей-классиков; произведения

современных писателей, продолжающих классические традиции; публикации

средств массовой информации; общепринятое современное употребление;

данные лингвистических исследований. Характерными чертами языковых

норм являются: относительная устойчивость; распространенность;

общеупотребительность; общеобязательность; соответствие употреблению,

обычаю и возможностям языковой системы.

Нормы помогают литературному языку сохранять свою целостность и

общепонятность. Они защищают литературный язык от потока диалектной

речи, социальных и профессиональных жаргонов, просторечия. Это

позволяет литературному языку выполнять одну из важнейших функций -

культурную. Речевой нормой называется совокупность наиболее устойчивых

традиционных реализаций языковой системы, отобранных и закрепленных в

процессе общественной коммуникации. Нормированность речи - это ее

соответствие литературно-языковому идеалу. Указанное свойство нормы

было отмечено профессором А.М. Пешковским, который писал:

"Существование языкового идеала у говорящих, - вот главная отличительная

черта литературного наречия с самого первого момента его возникновения,

черта, в значительной мере создающая самое это наречие и

поддерживающая его во все время его существования". Профессор С.И.

Ожегов подчеркивал социальную сторону понятия нормы, складывающейся

из отбора языковых элементов наличных, образуемых вновь и извлекаемых

из пассивного запаса. С.И. Ожегов обращал внимание на то, что нормы

поддерживаются общественно-речевой практикой (художественной

литературой, сценической речью, радиовещанием). В 60-80-е гг. ХХ в.

литературные произведения и радиопередачи действительно могли служить

образцом нормативного употребления. На сегодняшний день ситуация

изменилась. Не всякое литературное произведение и не всякая передача по

радио и телевидению могут служить в качестве образца нормативного

употребления языка. Сфера строгого следования нормам языка значительно

сузилась, лишь некоторые передачи и периодические издания могут быть

использованы как примеры литературно-нормированной речи. Профессор

Б.Н. Головин определял норму как функциональное свойство знаков языка:

"Норма - это свойство функционирующей структуры языка, создаваемое

применяющим его коллективом благодаря постоянно действующей

потребности в лучшем взаимном понимании".

Глава 3. Формирование норм русского литературного языка.

Для того, чтобы понимать то, что происходит с русским языком 0 0 1 Fсегодня, чтобы правильно оценивать особенности со временной русской

речи, надо представлять этапы развития языка. Современная норма возникла

не на пустом месте, она сформировалась в процессе исторического развития.

В Киевской Руси.

История нормы русского языка во многом связана с его

происхождением. Вопрос о происхождении литературного языка на Руси

достаточно сложен. Литературный язык-обработанная, нормированная

разновидность национального языка, причем норма эта должна быть

зафиксирована либо в словарях и грамматиках, либо в «образцовых» текстах. 0 0 1 FЛите ратурный язык возник после крещения Руси в связи с 0 01 Fсозда нием

национальной письменности (до этого древнерусский язык — язык

восточных славян — существовал лишь в устной форме). Специфика этого

литературного языка заключалась, прежде всего, в том, что в качестве языка 0 0 1 Fцерковных и частич но светских произведений использовался не свой

собственный язык, а чужой, хотя и родственный, — старославянский, или

церковнославянский, на который уже были в IX 0 01 F веке переве дены с

греческого многие тексты (напомним, что именно в связи с необходимостью

перевода церковных книг и их распространения среди славян был создан

Кириллом и Мефодием славянский алфавит — кириллица). Старославянский

язык был сложившимся языком со своей системой норм. В то же время в

устной и письменной, особенно деловой, печи па Руси использовался

собственно русский, восточнославянский язык. Иногда исследователи пишут

о церковнославянско-русском двуязычии, имея в виду то, что в Киевской

Руси существовало два литературных языка: церковнославянский и русский,

которые использовались в зависимости от сферы употребления языка и

жанра текста. Тем не менее, есть все основания 0 01 Fгово рить о едином

древнерусском литературном языке, поскольку основные различия 0 0 1 Fцерковнославянского и собственно рус ского языка были в области

0 0 1 Fфонетики, а грамматические нор мы и нормы употребления слов у

0 0 1 Fстарославянского и восточ нославянского языка отличались незначительно.

До сих пор в русском языке сохранились так называемые славянизмы- слова,

по своему происхождению связанные со старославянским языком и

имеющие определенные, прежде всего фонетические, признаки. Нормы

древнерусского литературного языка значительно отличались от современных

литературных норм и в области произношения, и в области употребления

слов, и в области грамматики. В церковных, деловых и светских памятниках

древнерусской литературы отражались как особенности живой

восточнославянской речи, так и нормы церковнославянского языка. В

результате монголо-татарского нашествия и феодальной раздробленности

центр развития государства перемещается с юга (Киевская Русь) к северу, в

Москву, которая становится местом, где формируется новая языковая норма.

На эту норму влияло, с одной стороны, время, с другой — диалекты земель,

находившихся к северу от Москвы. 0 01 FПоэтому русский литера турный язык

Московского государства по 0 01 Fсравнению с древ нерусским значительно

изменяется. При этом формируется классическая система двуязычия -

ситуация, при которой в обществе используются два литературных языка. В 0 0 1 Fчасти тек стов сохраняется фонетическая, морфологическая, синтаксическая

и лексическая 0 01 Fнорма древнерусского языка, иногда да же архаизированная.

В других произведениях, более близких по языку к разговорному, мы видим

нормы, уже сходные с нормами современного русского языка: утрачиваются

древние формы двойственного числа и звательного падежа; система падежей

существительного сближается с современной; вместо неопределенной формы

глагола с суффиксом -ТИ и формы второго лица единственного числа с

окончанием -ШИиспользуются современные формы с суффиксом -ТЬ и

окончанием на -ШЬ, все чаще употребляется одна форма прошедшего

времени с суффиксом -Л-, возникшая из бывшей формы причастия. В XVII

веке все больше русских людей начинают говорить и писать не на диалектах

и не на церковнославянском языке, а по-русски. В литературу приходят

авторы из посадов (торгово-ремесленных районов города). В связи с этим

происходит демократизация русского литературного языка. Формируется

новая норма. Все более сокращается употребление архаических форм,

сохранившихся со времен Древней Руси. В языке бытовых повестей и

сатирических произведений используется все больше слов живой

разговорной речи, в том числе называющих предметы и явления обыденной

жизни (матушка, жонка, вякать, накостылять, пьяница, кабак, дрова, хвост,

лошадь, дровни, шти, блохи, лапти).

Петровская эпоха.

Петровская эпоха (первая треть XVIII века) была переломной для

России во многих отношениях: изменилась государственно-

административная система, развивались наука, техника и образование,

культура и быт сблизились с европейскими. Особенность русского языка этой

эпохи состоит, прежде всего, в отсутствии единых языковых и

стилистических норм, в активных процессах заимствования. Количество

заимствований в тот период можно сравнить только с современным. Именно

в Петровскую эпоху произошло и значительное изменение графической

нормы: из алфавита были устранены некоторые буквы (ψ - пси, ω - омега, юс

большой и юс малый),введены буквы е и я. Если тексты допетровской эпохи

наш современник, не имеющий специальной подготовки, читать не может, то

тексты петровского времени ему вполне могут быть понятны. Что касается

морфологических норм, то в устной и письменной речи употреблялись как

устаревшие, архаические нормы, так и новые. Новая система

морфологических норм литературного языка складывается уже к середине

XVIII века, и система эта во многом была ориентирована на живую

разговорную речь. Огромную роль в формировании морфологических норм

сыграла изданная в 1757 году «Российская грамматика» М. В. Ломоносова

первая русская научная грамматика. В ней были четко сформулированы и

узаконены как единственно правильные нормы собственно русского, а не

церковнославянского формоупотребления, сложившиеся к тому времени.

Морфологические нормы русского языка, сформулированные в «Российской

грамматике», во многом совпадают с современными. Например, формы

склонения существительных и спряжений! глаголов, представленные в

грамматике Ломоносова, совпадают с приведенными в «Русской грамматике»

1980 года. Теория трех стилей, также созданная М. В. Ломоносовым и

разделявшая литературный язык на три стиля - высокий, средний и низкий,

была важна для развития языка в целом: она ограничила употребление

устаревших, архаических церковнославянских слов, которые часто были

непонятны уже современникам Ломоносова (свене — кроме, окогда

иногда и т. д.). Конечно, стилистическая система Ломоносова была еще

далека от стилистической системы современного русского литературного

языка, однако ее роль в становлении этой системы достаточно велика. Хотя

языковые особенности высокого, среднего и низкого стиля в нормах

современного русского языка почти не сохранились, именно на основе норм

словоупотребления и грамматики среднего (простого) стиля, выделенного

Ломоносовым, формируется в дальнейшем норма русского литературного

языка. Изменения в словарном составе русского литературного языка нашли

отражение в «Словаре Академии Российской», который издавался в 1789—

1794 годах. В словарь вошло более 43 тысяч слов, которые, как считали

составители, должны были употребляться в русском языке. Однако в их

число было включено только около 100 заимствований из французского языка

и менее 80 — из немецкого«Словарь Академии Российской»

свидетельствует, что стилистическая норма того времени значительно

отличалась от современной.

Вклад Н.М. Карамзина.

Очень важной в дальнейшем становлении норм словоупотребления

русского литературного языка была роль выдающегося русского писателя и

историка Н. М. Карамзина: он не только теоретически сформулировал, но и

практически воплотил в своих художественных произведениях и «Истории

государства Российского» принципы употребления славянизмов, народно-

разговорной лексики и заимствований. Карамзин утверждал, что

церковнославянизмы - слова родственного, но не русского, языка и что они

могут употребляться в русском языке, но обязательно с какой-либо целью.

Слова народные, но мнению Карамзина, должны употребляться не только в

низком стиле (например, в баснях или комедиях), но и в произведениях

любого жанра для наименования реалий, связанных с жизнью, бытом и

понятиями народа. Однако писатель-сентименталист, как истинный сын

своего времени, предлагал использовать только те народные слова, которые

красивы и не ассоциируются с чем-либо неэстетичным. «Природный язык

для нас важнее французского», — писал Карамзин, следуя правилу

употреблять иностранные слова только там, где это необходимо. Этот

писатель употребляет в основном слова, уже вошедшие в язык к середине

XVIII века, причем отбирает их с таким вкусом и чувством меры, что

большинство употребляемых им слов сохранились в русском языке до сих

пор. Огромно значение карамзинских преобразований в области синтаксиса.

Для формирования синтаксических норм русского литературного

национального языка Н. М. Карамзин сделал очень много: предложения в

произведениях этого автора строятся почти так же, как это предписывают

правила современного синтаксиса. Все предложения в текстах Карамзина

отличаются четкой смысловой и грамматической связью частей. Интересной

с точки зрения формирования нормы русского литературного языка была

полемика защитников старого слога и сторонников нового слога,

развернувшаяся в первом десятилетии XIX века. Так называемые защитники

старого слога, или архаисты, которых по имени их идейного вдохновителя,

адмирала, министра народного просвещения, литератора и президента

Академии Российской А. С. Шишкова, называют шишковистами,

придерживались точки зрения, что всякое развитие языка портит его, а язык

русский — тот же язык славянский. Поэтому отвергалось всякое обновление

языка, всякое изменение его нормы, в том числе употребление

заимствованных слов. Н. M. Карамзин в полемике не участвовал, но

противников А. С. Шишкова называли именно карамзинистами, поскольку

они в своих высказываниях следовали духу творчества Карамзина.

Карамзинисты совершенно справедливо утверждали, что всякий язык —

явление развивающееся, и, следовательно, изменение его норм и введение в

него новых слов необходимо, что «правило не вносить в язык ничего чужого

и любовь к отечеству должны иметь пределы», нужно только «не пестрить

языка без крайней осторожности». Карамзинисты считали вполне

нормальным не только появление в языке новых слов (как образовавшихся в

самом языке, так и заимствованных), но и изменение значений

существующих слов, появление у них новых значений. Часто появление

новых значений слов в конце XVIII и начале XIX века происходило под

влиянием французского языка, известного всем образованным людям того

времени. В начале XIX века проблема введения, в нормативный язык

народных слов и выражений становится весьма актуальной. Все большее

количество образованных людей признают возможность употребления в

нормативном, литературном языке слов, выражений и конструкций из

народной речи.

Окончание формирования А.С. Пушкин.

Важную роль в окончательном формировании современного русского

литературного языка сыграл А.С.Пушкин. Именно в его текстах складывается

новая норма словоупотребления, отвечающая принципу «соразмерности и

сообразности». Слова из народно-разговорной речи употребляются в

поэтических и прозаических произведениях писателя рядом со словами

книжными, церковнославянскими, если это необходимо для выражения

содержания, авторских мыслей. Именно в текстах Пушкина окончательно

сформировалась стилистическая норма, предписывающая различать две

разновидности литературного языка - книжную и разговорную. Начиная со

времени Пушкина, в основных чертах система языка соответствует

современной, поэтому мы можем говорить о современном русском

литературном языке, в котором происходят частные изменения нормы.

Лексика - наиболее динамичная часть языка, поэтому в середине XIX - начале

XX века происходят изменения, прежде всего в словарном составе русского

литературного языка. Это освоение новых иноязычных слов в разных сферах

жизни и вовлечение в язык новых слов, живом народной речи, которые

становятся нормативными, нейтральными. Лексическая норма отражается в

словарях, которых издается довольно много: «Словарь церковнославянского

и русского языка», «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И.

Даля, «Словотолкователь 30 000 иностранных слов, вошедших в состав

русского словаря». Изменения в грамматических нормах русского

литературного языка середины XIX - начала XX века были незначительны и

касались, прежде всего, синтаксической нормы. Развитие русского

литературного языка в советский период было связано с изменением нормы в

области словоупотребления в связи с социальными процессами. Это и

образование слов, обозначающих новые понятия советской жизни:

комсомолец, совхоз.Это и изменение значения слов: пионер, целина.Это -

также изменение стилистической окраски некоторых слов: слова барин, лакей

до революции были совершенно нейтральны, а после нее стали обозначать

отрицательные понятия. Помимо этого, норма словоупотребления меняется в

связи с активным развитием науки и техники, что требует новых слов, таких,

как блюминг, космодром, термоядерный, атомоход, телевидение, прилунение,

компьютер.В языке 20-50ых годов сосуществовали разнонаправленные

тенденции: с одной стороны, демократизация в области словоупотребления,

связанная с вхождением в литературный язык слов прежде нелитературных -

просторечных, диалектных, профессиональных (авоська, буханка, ватник,

нехватка, прослойка, проработать кого-либо, учеба, хлебороб, задел, отдача),

сдругой - борьба за чистоту русского языка в 30-е годы, овладение нормой

употребления слов и грамматических конструкций весьма значительной

частью населения, широкое распространение новых заимствований (автокар,

комментарии (0)
Здесь пока нет комментариев
Ваш комментарий может быть первым
Это только предварительный просмотр
3 стр. на 36 стр.
Скачать документ